С одной стороны, мне уже было плевать – все равно я был первым и теперь уже останусь последним. Но болезненное любопытство не давало покоя. Где-то в глубине души было больно осознавать, что из-за моей непомерной гордости любимая девочка так надолго осталась без присмотра…
– Я не хочу обсуждать это, – пробормотала красавица, прикусив нижнюю губу.
– Значит, много… – подытожил я хрипло.
– Это значит только то, что ты дурак! – между бровей моей ласточки появилась небольшая складка – Даша явно злилась. Хотя в отношении меня, казалось, это её обычное состояние.
– Почему дурак? Ну, объясни?
– После той ночи в парке у меня никого больше не было… – произнесла она бесцветно, отводя от меня взгляд.
– Что? – мой голос сорвался. Сжал её лицо в ладонях, отчаянно заглядывая в глаза, стараясь понять, шутит она или говорит серьезно.
– Что слышал? Глухой, что ли? – наши взгляды столкнулись. На доли секунды установилась оглушающая тишина.
– Не было в плане… – решил переспросить на всякий случай. Может, мы говорим о разных вещах? – Ты ни с кем не спала эти два года? Но я сам видел тебя с тем козлом – председателем профкома! Вы так сосались, что чуть не сожрали друг друга… – тихо выругался, испытывая спазм в груди.
Вдруг захотелось найти его и хорошенько врезать!
– Мы с Максимом расстались прямо перед самым конкурсом красоты. Дальше поцелуев дело не зашло… – безжизненно изрекла, пытаясь высвободиться из моих объятий.
– Ну, а парень, с которым ты была на свадьбе у Страховых? – Даша грустно улыбнулась.
– Это наш с Милой однокурсник. Он гей. Иногда мы выручаем друг друга. На самом деле после той ночи в парке… Я закрылась. Нашла убежище в учёбе и дополнительных занятиях. Поступила на второе высшее. Нагрузила себя, чем только можно, чтобы перестать думать о тебе и Бродяге… Ты распечатал мое тело, а потом запечатал его вновь… – закончила она вконец убитым голосом.
Повисла очередная напряженная пауза. У меня просто не было слов…"
"– Даш, прости меня… Какой же я идиот… – изумленно процедил, убирая с лица девушки спутанную прядь волос и целуя свою ласточку в висок.
– Теперь уже всё равно ничего не исправишь. Да и вообще… – добавила она как-то странно, будто наши дни сочтены.
Но это было невозможно, ведь у нас всё только-только начинается. И сейчас я ей это докажу.
Чуть отстранился, заглядывая в растерянные светло-голубые глаза, и, не теряя ни секунды, стал стягивать с девочки влажную сорочку. Спустя мгновение она оказалась на полу рядом с трусами.
