– Ты вроде хотела поговорить… Я весь внимание! – сдавленно прохрипел, опуская руки с талии на попку.
Наглые ладони по-хозяйски проникли под подол. Мои мозги, словно по щелчку, отключились. Когда мы вместе, вся мозаика рушится. Реки начинают течь вспять. Небо падает на землю.
– Говори, Дашка… Говори… – опустил губы на мою шею, медленно посасывая тоненькую венку.
Он перебирал пальцами мои волосы, отчего на коже выступали мурашки. Запрокинула голову, забывая собственное имя, все слова вылетели из головы, превращаясь в ничего не значащие буквы… Я перестала соображать.
– Урод… – прошептала разъярённому боссу.
– А ты такая красавица, Даш… – он прерывисто посмеивался, скользя по тонкой коже языком, сантиметр за сантиметром окутывая моё тело своим терпким мужским запахом. Щёки пылали, но уже не от ночной прохлады, а от стыда.
– Я тебя не хочу! Отвали!.. – заплетающимся языком протестовала из самых последних сил, но наглец только ухмыльнулся.
В эту секунду он поднял голову, пьяным взглядом всматриваясь в моё раскрасневшееся лицо.
Пикнуть не успела, как наглые пальцы проникли под розовые трусики… – Ай! Да ты что-о-о…
Коршунов неотрывно смотрел в глаза, проводя фалангой по набухшей плоти. От его похабных прикосновений соски натянули тонкую ткань сарафана. Между ног полыхал пожар. Закусила губу, силясь не застонать в голос. Я так сильно возбуждена…
– Такая мокрая… А говоришь, что не хочешь… – бросил насмешливо, дразня кончиком пальца тугую горошинку клитора, неспешно размазывая по складочкам тягучую влагу.
Запоздало толкнула его ладонями в грудь, на что он лишь сипло посмеялся, неотрывно пожирая тело похотливым взглядом. Словно упиваясь моим полубессознательным состоянием, Коршунов приподнял за попку, заставляя обернуть ноги вокруг его торса. Вскрикнула, опуская ладони на мощные плечи, упираясь низом живота в его горячий пах. От него так и пышет безудержным желанием близости."
"Удерживая меня на весу, Ян сделал несколько шагов вперед и усадил меня на капот, по-хозяйски устраиваясь между моих разведенных ног.
Его ладони опустились на мои острые колени. Босс сжал их, пока мы продолжали парализовать друг друга остекленевшими от желания глазами, шумно выдыхая воздух. Я должна кричать и брыкаться, и уже авансом несколько раз прокляла себя за эту постыдную слабость, но ни черта не могла поделать с обезумевшим от его нахальных прикосновений телом. Я его чувствовала.
