Ты ведь понимаешь, что еще ничего не закончено и настоящие виновники так и остались неизвестны. Мам, честно-честно, я не хочу мести. Знаю, если я начну мстить за вашу гибель, то когда мы встретимся там… ты никогда не сможешь простить меня. Я хочу просто доделать то, что вы начали шесть лет назад с папой. Я не хочу, чтобы ваша смерть оказалась напрасной. Ты ведь простишь свою непутевую дочь? Мамочка… — Ленайра качнулась вперед и обняла белую стелу. — Помнишь, как я вот так же сидела у тебя на коленях, а ты трепала мои волосы и улыбалась?
Неожиданно поднявшийся ветерок вдруг растрепал волосы девушки и та слабо улыбнулась.
— Помнишь, да? А я глупая была, отворачивалась и дулась, говорила, что я уже взрослая и мне эти нежности ни к чему. Мам, если бы ты сейчас могла вот так же потрепать мои волосы, я бы никогда не стала вырываться.
Ленайра замолчала и некоторое время продолжала неподвижно сидеть, прислонившись к двум стелам. Поднялась.
— Мне пора. Мам, пап, я обещаю, что вам не будет стыдно за меня.
Вы будете мной гордиться. Спасибо, что вы есть у меня.
Не оглядываясь, девушка неторопливо зашагала с кладбища. Встретившая ее у входа Лисана, едва взглянув на нее, ничего говорить не рискнула, но госпожа заговорила сама:
— Мне потребуется твоя помощь, нужно подготовиться к поединку.
— Поединку, госпожа?
— Лорд Геррая хочет проверить, чему я научилась в академии и насколько правдивы слухи о моих достижениях."
"— Сейчас, госпожа? — удивилась Лисана. — Вы же только сегодня утром приехали?
— Какие-то проблемы? — пристально глянула на нее Ленайра и служанка поспешно склонилась в поклоне.
— Что вы, госпожа, никаких. Я просто удивилась. Вам нужно отдохнуть.
— Не всегда мы можем выбирать место и время поединков. Это хорошее испытание.
— Конечно, госпожа, — не очень уверенно отозвалась Лисана, мысленно костеря деда госпожи. Уж мог бы пожалеть внучку и не устраивать никаких испытаний в день ее приезда. Этих высокородных не поймешь. И, главное, оба считают, что все нормально и что так и должно быть.
— И да, Лисана, — Ленайра снова на миг повернулась к служанке, — даже не думай вмешиваться в поединок, что бы ни случилось.
Это был приказ, явный и четкий. Лисана быстро сообразила, что госпожа таким образом очертила грань их отношений. Наедине она готова слушать и многое терпеть, на публике — госпожа и послушная служанка. Последняя проверка, похоже. И от того, как она выдержит её, будет многое зависеть. Лисана печально вздохнула.
