Тем большим шоком для них оказалось заключение контракта с гильдией другого города, согласившейся выполнить работы за разумные деньги. Но хуже того, Арет, так звали отца Лисаны, инициировал несколько процессов за взятничество и расхищение муниципальных денег. Некоторые из высших руководителей города оказались под арестом, другие балансировали на грани.
— Арет был назначен ведь недавно?
— Да. Маэм — императорский город и управляется департаментом имперских земель из столицы. Согласно их практике, глава города должен меняться раз в шесть лет.
Арет до этого служил в департаменте контроллером. Именно он привлек внимания начальства к слишком большим тратам в этом городе. Его беда была в том, что он высказал свои сомнения не тому человеку.
— Этот человек получал свою долю из Маэма?
— Да. И он быстро сообразил, что если попробует прикрыть расследование Арета, то тот пойдет дальше и тогда всплывет вся афера. Вместо этого этот человек выставил кандидатуру Арета на место главы этого города.
Арет хоть и был честным малым, но в интригах не разбирался совершенно. Сделать там что-либо в одиночку невозможно, а команды у него не было. С самого начала за ним очень внимательно наблюдали. И когда он запустил эти расследования, вдруг обнаружилось, что все нити взятничества сходились именно на нем, а те, кто оказался на скамье подсудимых, превратились в невинно оболганных."
"Комиссия, посланная для расследования, как я понимаю, тоже состояла из нужных людей.
— Комиссия нет, а вот глава комиссии да.
— Понятно. А Лисана?
— Лисане предложили отказаться от родства с отцом, чтобы его окончательно утопить. Мол — вот, даже родная дочь отворачивается от преступника. Понятно, что в этом случае она должна была выступить свидетелем обвинения, рассказывая о делишках Арета.
— Или она идет под суд как сообщница?
— Совершенно верно.
— И она отказалась?
— Нет, согласилась, — усмехнулся дед. — Подписала все, что нужно, со всем согласилась, все признала.
А когда начался открытый суд, выступила на нем свидетелем и в открытую рассказала обо всем, что творилось за кулисами суда. Как ей угрожали, как вынуждали свидетельствовать против отца. Хуже того, она умудрилась припрятать кое-какие бумаги, которые доказывали ее слова, и показала их в суде. Победить у нее шансов не было, но утопила она изрядное количество шестерок. После ее выступления многие слетели с должностей и сами отправились под суд.