Юрий Петрович безуспешно пытался разглядеть на лице подруги сына хоть какую-то эмоцию, но видел только абсолютное равнодушие, даже Лешку проняло, иначе он обязательно что-нибудь сказал, как-то отреагировал бы. Сейчас же удивленно молчал.
Риген зашел в кабинет последним, плотно закрыв за собой дверь. Ленайра поборола первый порыв броситься к двери и постараться подслушать разговор — дед явно принял меры против такого, и чинно села в мягкое кресло у стены, постаравшись отстраниться от всего мира — медитация всегда ей помогала.
Время шло. Ленайра так и сидела в кресле, не сдвинувшись даже на миллиметр. «Интересно», — лениво брели мысли в голове, — «дед наблюдает за мной или нет? Наверняка посматривает… тут точно больше тех двух чар наблюдения, что доступны мне сейчас».
Два часа. Пошел третий час. О чем так долго можно разговаривать? Медитация уже помогала слабо, паника нарастала стремительно, но пока еще сдерживалась волей, на лице прежняя маска.
Прошел третий час. Еще минут десять ожидания и Ленайра наверняка сорвалась бы и бросилась в кабинет выяснять отношения, разом разрушая тот образ, который старательно выстраивала для всех, в том числе и для деда.
Но тут дверь распахнулась и оттуда вышли Лешка и его отец. Оба измученные и крайне задумчивые. Лешка сразу бросился к ней, но натолкнулся на холодный взгляд лучшей подруги, замер, растерянно оглянулся на вышедшего следом сиятельного лорда. Тот, поджав губы, смотрел на внучку.
Ленайра неторопливо поднялась, чуть поклонилась.
— Мой лорд.
— Зайди ко мне… твои друзья подождут тебя здесь. Мы ненадолго, — обернулся он к Юрию Петровичу, потом к своему другу: — Риген, будь добр, займи гостей.
Когда за девушкой закрылась дверь, дед неторопливо прошел к столу, но садиться не стал, облокотился о столешницу и устало протер переносицу.
— Знаешь, я даже рад, что эта твоя маска оказалась действительно маской. Я начал бояться, что ты на самом деле такая, какой кажешься.
Маска дрогнула, но Ленайра пока сдержалась.
Дед хмыкнул.
— Можешь не притворяться, твой друг рассказал о тебе много интересного… Риген не слышал, он разговаривал с его отцом, а я решил отдельно поговорить с твоим… гм… избранником.
— Ты что-то имеешь против, деда? — маска была сброшена, раз уж держать ее смысла нет. Дед с явным наслаждением изучал ту внучку, какую он еще ни разу не видел.
— Мое мнение здесь не имеет никакого значения, — наконец отозвался он, не отрывая взгляда от лица внучки.
