— Вы что… правда думаете, что я какая-то маньячка и просто так ни с того ни с сего буду мучить живого человека?
Взгляд не отвел только Лешка.
— Я сразу понял, что все не просто так, — не очень ловко попытался объяснить он. — Я ж тебя сколько знаю… помню, как ты плакала над той собачкой со сломанной лапой и как ухаживала за ней.
— Животные намного лучше людей, — вздохнула Ленайра. — Они не убивают ради развлечения… Тот человек… Я не сразу смогла это сделать. Он убийца. Находил детей в возрасте от пяти до десяти лет и… не буду говорить зачем их похищал.
— Я догадываюсь, — скривилась Аня, но тут же замолчала, увидев взгляд подруги.
— Не догадываешься, — покачала она головой. — Лучше бы он и правда делал то, о чем ты подумала. Но он разработал ритуал… полностью выкачивал жизненную силу и вливал в себя. Он очень не хотел умирать… очень… А сам ритуал… Чтобы заставить меня все-таки провести жертвоприношение, дед свозил меня в морг, где лежали тела тех детей. Их не хоронили, пока не нашли убийцу… Знаешь… после увиденного у меня рука не дрожала.
— А зачем детей? — Дмитрий Иванович явно пытался представить подобный ритуал и выглядел бледно.
— Из-за пока еще нестабильной энергетики. Ее легко забрать и влить в себя. У взрослого такое не проделаешь. Врачи так лечат иногда, вливая свои силы больному.
— То есть, он действительно продлевал себя жизнь?
Ленайра пожала плечами."
"— Я читала найденные в его доме бумаги. Этот… не человек… в общем-то не ошибся. Жизнь он себе продлил.
Однако не учел, что энергия каждого человека уникальна и вливать ее в себя чревато расшатыванием собственной. Пятнадцать жертв — пятнадцать различных энергий. Он начал сходить с ума уже после восьмой жертвы. Еще парочка, и он окончательно перестал бы быть человеком. Он напрочь разрушил свою ауру и уже не мог жить без внешней подпитки, а значит, для того, чтобы жить, ему нужно было убивать. И пока он убивал — он жил.
— То есть он сумасшедший? — Аня, добрая душа, пыталась найти хоть что-то оправдывающее того человека.
— Ну… после шестой жертвы он уже пошел вразнос. После восьмой прошел точку невозврата, когда еще можно было что-то восстановить. Но первую жертву он убил находясь в здравом уме… если тут вообще применимо это слово.
— Господи, — Аня сама была бледна как смерть, — надеюсь, они хоть не мучились…
— Не надейся, — разрушила ее веру Ленайра. — Чтобы выкачать даже нестабильную энергию надо, чтобы жертва сама захотела с ней расстаться.
