— Госпожа, зачем такое мрачное? Посмотрите, светло-лиловое вам идеально подой… — под пристальным немигающим взглядом служанка осеклась и, пробормотав, что хотела как лучше, поспешно скрылась.
По большей части Ленайре было абсолютно все равно, какое платье принесет служанка. Но если уж предоставила выбор, зачем потом лезть с непрошенными советами? Сразу бы и вынесла светло-лиловое.
Приняв душ и облачившись в платье, девушка устроилась за столом, раскрыла книгу и погрузилась в чтение, иногда делая какие-то выписки в тетрадь.
Порой, задумавшись, грызла кончик пера. Вот снова нашла что-то интересное в книге, попыталась записать, но тут обнаружила, что перо совсем растрепалось.
— Надо все-таки ручку захватить в следующий раз… достали эти перья… ужас просто, — проворчала она, впрочем, без всяких явных эмоций. Таким тоном говорят о вещах, которые людей совершенно не интересуют, но не сказать не могут в силу каких-либо причин. — Кэтрин! Принеси новое перо… два пера.
Служанка появилась минуты через две, когда Ленайра уже подумывала, чтобы самой пойти посмотреть, где там служанка потерялась… с предсказуемыми последствиями для последней.
— Ох, госпожа, — жалостливо проговорила девушка, выкладывая перья на стол. — Глянули бы вы на себя в зеркало, совсем ведь бледная. Прогулялись бы что ли. Столько здесь парней красивых, а вы в книгу уткнулись. А по мне, так чисто зло одно от них.
Кончики волос Ленайры чуть побелели, взгляд, направленный на служанку, заледенел, но Кэтрин ничего не заметила, продолжая делиться своей «мудростью»:
— Вот давеча барон Парвэ приходил.
Какой красавец! Истинный дворянин, какие красивые слова говорил, а вы что? Как уткнулись в книгу, так и головы не подняли. Ух, я бы на вашем месте, госпожа… — Успевая все это говорить Кэтрин, провела ладонью над столом, заставив пыль собраться в одном месте, а потом отправиться в окно.
— Кэтрин, почему вы не убирались здесь, пока меня не было?"
"Ох, не знала свою госпожу эта новенькая служанка, непонятно откуда раздобытая управляющим поместьем, иначе от этого спокойного голоса уже давно в обморок упала бы.
Впрочем, те, кто знал Ленайру давно, могли различать эти малейшие нюансы в ее поведении, а ее всегдашнее спокойствие вместе с ровным безэмоциональным голосом обманывало даже взрослых магов-менталистов — щит на разуме стоял у нее отменный. Знающие же люди всегда могли сказать, когда молодая госпожа радуется, когда гневается. Доротея понимала свою госпожу лучше всех.
