А вот магией вынесли всех… Причем даже Аня в легкую справилась с тремя противниками.
— Действительно обучались у гения в магии, — покачал головой капитан гвардии Торренов. — Неподражаемо.
Польстил, определенно польстил. Всем было понятно, что сражение чисто на магии — это что-то из темы сферического коня в вакууме. В жизни такая ситуация встречается очень редко и уж никогда, если сражаются отряды. Для того и обучают взаимодействию солдат. Впрочем и ребята не демонстрировали всех своих возможностей. Капитан Риген, вспоминая путешествие, задумчиво молчал.
— Вы обучены совсем не тому бою, как мы, я только сейчас это сообразил, — заметил он когда ненадолго остался наедине с Лешей. — Это ваше оружие… ваша тактика заточена под него.
Лешка даже растерялся.
— Глупо владеть оружием и не уметь им пользоваться, — только и нашел, что сказать.
— Я не так выразился. Когда появляется новое оружие очень трудно бывает приспособить его к существующей тактике. Проходит много времени, когда появляются новые уставы.
И они результат очень многих проб и ошибок. Я с таким оружием как у вас не сталкивался. А для таинственных наработок Рода Герраев, лежащих в закромах, вы слишком уверено им пользуетесь. Я могу поверить в эти закрома, порой оттуда появляются очень интересные вещи. Но я ни разу не видел, чтобы к ним полагались и уставы и инструктор по обучению. Школу от самоучек я отличу.
— Гм… — И что сказать?
— Ничего не надо говорить. — Риген словно мысли прочитал. — Я давно на службе и знаю о чем стоит спрашивать, а о чем нет.
Я просто предупредил, если вы планируете скрывать все это, что в вашей легенде есть… определенные недочеты.
Да уж. Определенные. Скорее гигантские дыры.
— Глупо скрывать такие вещи от гвардии. Это чревато.
— Тоже верно.
В этот момент их отвлекли и капитан гвардии Торренов вызвал на поединок Ригена. Тот согласно кивнул и отправился к учебному оружию выбирать себе подходящее. Радостно зашумевшие гвардейцы тут же прекратили сражаться и образовали круг.
Что сказать… получилось красиво и зрелищно.
При этом всем было понятно, что сражение между двумя капитана идет на каком-то другом, доступном только им уровне, ибо внешне все выглядело словно танцы, где каждый партнер в чем-то уступает другому, чтобы выглядеть более благородно. Этакое расшаркивание, состоящее из незавершенных ударов, вежливая уступка на атаку. Но при этом они словно вели какой-то свой счет, доступный только им. И кто там ведет тоже было понятно только им.
