Едем, любуемся красотами природы, настроение романтичное.
Но Даниил Петрович вдруг выдал:
— Михаил, у меня имеются некоторые соображения на твой счёт.
Братец вздрогнул и испуганно посмотрел на меня, а я даже не поняла, что происходит, кого спасать и какие такие соображения:
— Не говори загадками, видишь же, мы каждую новость воспринимаем, как повод для паники.
Даниил улыбнулся.
— Ну повод для паники есть. Парень наш крепкий, очень приятный в общении, деловитый, но малообразованный. И вот какое у меня есть предложение.
Мы с Мишей выдохнули, я даже руку к сердцу приложила и улыбнулась. Муж правильные слова говорит. Я уже с ним полностью согласна, вот только не понимаю, как эту проблему решать.
— Не томи, видишь же, как нам интересно.
— Я говорил, что у нас с тобой в столице есть особняк, довольно крепкий, хороший дом, думал его продать, забрать сестру с двумя детьми к нам. Но сейчас понимаю, мы и без продажи дома выкрутимся, а в столице нашим детям нужно где-то жить на время учёбы. Вот и подумалось, отправить Мишу к сестре Тамаре, он и ей поможет, с его хозяйственным опытом, не мальчик, но муж.
Однако ему надо будет поступить сначала в вечернюю школу, подтянуть грамотность за год. А потом либо в кадетское училище, либо в реальное на инженера, с последующим поступлением в университет. Как мой сын он не может оставаться необразованным.
Как у Миши загорелись глаза:
— Я очень хочу учиться. Очень, очень! И тёте Тамаре буду помогать. Вы правда меня отправите?
— Конечно, и это не потому, что я хочу тебя выслать, а потому, что я хочу для тебя, сынок, больших возможностей.
Если бы не сидели в сёдлах, то обнялись и я точно бы зарыдала…
«Господи, спасибо тебе за этого мужчину!» — невольно пронеслось у меня в голове, и всё равно зарыдала.
До перекрёстков мы доехали взволнованные, теперь обсуждая перспективу переезда, и о доме, и о Тамаре, и о её двух дочках пяти и восьми лет.
За разговорами не заметили, что нас кто-то догнал на дороге. Интуитивно посторонились, а когда увидели всадников, неприятно поморщились.
Даниил, потому что не доверяет, а я, потому что не придумала культурного способа отказать, и не нажить нам врага.
То, что Марк Тимофеевич умелый враг, даже сомневаться не приходится.
Притормаживаем.
Странно, что какое-то время молчим. Похоже, не знаем, как начать непростой разговор.
А знала бы я, насколько это непростой разговор.
Марк вдруг сказал неожиданное:
— Мальчик, будь любезен, проедь дальше, у меня разговор с госпожой.
