— Может быть, не успел, может, не хотел, но его сейчас здесь нет, а есть Даниил Петрович и я, и мы твоя семья. Пойми, мы уже тебя не бросили, могли бы уехать в город, но мы выбрали тебя! — не самые лучшие аргументы с моей стороны, но что поделать, времени нет на обдумывание ситуации, нам ещё домой как-то надо доехать. И вряд ли княгиня позволит в своей таратайке довезти наш внушительный багаж.
Миша обнял меня, что-то прошептал трогательное.
Даниил погладил его по голове, и, наконец документы Михаила Андреевича Проскурина легли на стол к секретарю.
— Процедура довольно простая. Мне придётся дать объявление в газету, что молодой человек и указать ваше полное имя и возраст, усыновляется господином Д. П. Ланским, если найдутся некие родственники и смогут доказать родственные связи с мальчиком, согласятся выплатить пошлину и взять на себя заботу о сироте, то вопрос может несколько затормозиться.
Но сомневаюсь, что кто-то найдётся, кроме Её Светлости княгини, и вас, Наталия Андреевна. По сути, ваше ближайшее родство указано в завещании. Останется лишь формальность для заседания суда. Через месяц мы вас пригласим на заседание и вынесем решение. Кстати, этот поступок, Даниил Петрович, наилучшим образом отражает вашу репутацию и тот факт, что ваш брак — неформальность, а действительно…
Не успели мы втроём расплыться в счастливых улыбках, как княгиня снова добавила ложку дёгтя в наши леденцы:
— Это характеризует его, как прохиндея, как жадного мещанина, решил собрать всех сирот под своё крыло и обогатиться!
Бум!
Снова удар тростью об пол, если она ещё раз так сделает, я взорвусь!
— А вам, что мешало поступить так и обогатиться за наш счёт? Полгода времени было.
А если уж на то пошло, то имение в ужасном запущении, там и жить-то невозможно, и его либо продавать за хорошие деньги пока это ещё возможно, либо вкалывать как рабам, чтобы поднять из пепла, причём это я в прямом смысле говорю. Так что не очерняйте порядочных людей, готовых работать.
