Там, в местных лесах, он планировал найти проводника и снова вернуться на территорию Турции, но уже через другой перевал. С погоней они разминулись на полпути. Его крошечный отряд, шедший рысью, чтобы не загнать коней, услышал грохот подков раньше, чем горцы вылетели из-за зарослей каких-то высоких кустов. Остановившись за этими зарослями, Спенс переждал, когда погоня пронесется мимо и снова пришпорил коня."
"Они почти спаслись. Их отряд уже начал спуск с плато, когда, выехав на широкую площадку у поворота, вдруг оказался под прицелом сразу десятка винтовок.
Дальше все было словно в кошмарном сне. Турки, вместо того чтобы атаковать противника и связать его боем, тут же сдались в плен, а потом сопротивление просто потеряло всякий смысл. Спенс надеялся на свой тайный арсенал, но как оказалось, пленили их не просто солдаты, а элитное подразделение русской армии. Казаки. К огромному возмущению Спенса, обыскали их профессионально, и весь арсенал, скрытый в складках одежды, был изъят. Связали их тоже профессионально.
В этом Спенс разбирался прекрасно и сразу понял, что шансов на побег у них нет. Ни одного. Но то, что случилось дальше, вообще выбивалось из всяческих рамок его представления о том, как должны вести себя враги. Во всяком случае, такие, как местные дикари. Догнавшие их горцы, вместо того чтобы броситься в бой и отбить столь желанную добычу, вдруг вступили с казаками в переговоры. Точнее, разговор начал тот самый офицер, что приказал им сдаться. Говорил он на хорошем английском, но с каким-то странным выговором и необычными оборотами.
Хотя для местного населения и это было сродни чуду. Офицер вышел навстречу горцам и несколько минут что-то обсуждал с их главарем. Потом казаки, по приказу офицера, стащили турок с коней и передали горцам. Главарь бандитов, к еще большему изумлению Спенса, коротко поклонился офицеру, и горцы просто ушли. Сообразив, что стал свидетелем чего-то необычного, Спенс принялся присматриваться к этому странному казаку. А он действительно был странным. Громадного роста, с широченными плечами, с украшенной шрамами физиономией и разноцветными глазами.
Эта его особенность бросилась в глаза Спенсу первой. Такого властного, подавляющего взгляда лейтенант-коммандер в своей жизни еще не встречал. На ум случайно пришла мысль, что когда-то людей с такими глазами называли одержимыми дьяволом и старались уничтожить. Похоже, монахи ордена святого Доминика знали, что говорили и что делали. Перенести подобный взгляд было сложно. Даже ему.
