– Прежде всего службой, ваше высокопревосходительство, – пожал Руслан плечами. – Имение я уже выслужил. Наград от государя имею немало, даже полный Георгиевский бант получил, как видеть изволите. Дом на полученной земле строится. Дальше можно будет и о деле каком подумать.
– И каким же делом вы думаете заняться? – не унимался Вяземский.
– Прежде всего, тем, что лучше всего умею. К примеру, разработка новых видов оружия. Как уже отметила ваша дочь, сей револьвер, – тут Руслан достал из кобуры оружие, – отличается от привычного вам капсюльного револьвера.
Имеется у меня и винтовка магазинного типа. Ими мои казаки вооружены, так что, пожелаете увидеть, принесу. Есть и еще несколько задумок, которые мой мастер делает и продает. К тому же, продавая оружие и прочие задумки, я скопил кое-какие деньги и вошел в долю с купцом первой гильдии, завозящим в наш уезд чугун, железо и сталь. С того три тысячи чистого дохода в год имею. В дело я не вмешиваюсь, его учить – только портить. А вот расширить его я купцу помог.
Так что деньги эти чистые, и никто меня ни в чем укорить не может.
– Это тот, у которого горцы семью выкрали? – моментально сообразил князь.
– Он самый, Петр Иванович, – кивнул Шатун.
– Три тысячи в год… неплохие деньги, – оценил полковник, слушавший парня очень внимательно. – Но ведь вечно это продолжаться не будет.
– Именно поэтому после окончания строительства я стану собирать деньги для еще какого-нибудь предприятия, – согласился Шатун. – Во всяком случае, в долги лезть и кредиты у ростовщиков брать точно не стану.
– Достойная позиция, – помолчав, одобрил Вяземский. – А что до вашего вопроса, так Катюшка моя на свою прапрапрабабку похожа. Пращур мой ее из калмыцких степей привез. Окрестил да женился. Говорят, красавицей была, каких поискать, вот он и не устоял. Одного из половецких каганов дочь.
– Половецких? – удивленно переспросил Руслан. – Их же вроде еще при монголах рассеяли.
– Верно. Вот они в степи и ушли. Теперь-то и искать бессмысленно. Нет уже того племени.
А в те времена несколько семей еще встречались. Дома даже пайцза ее хранится, где вроде как сказано, что она дщерь самого кагана. Да только кто теперь те письмена прочтет?
– А как она выглядит? – не сдержал парень любопытства.
– Лоскут кожаный, тонкой выделки, вот такого размера, – показал полковник руками, – а на нем письмена. Внизу же пластина золотая, с бегущим волком. Вроде как тотем их клана. И тоже с надписями. Ну и шнуры шелковые, это само собой.
