Даже не делая попыток остановиться, Шатун ударом кулака отбросил говорливого иностранца к скале и следующим ударом сшиб второго солдата в ущелье. До дна его было метров семь, но для не готового к такому полёту человеку вполне достаточно. Метнувшись обратно к ушибленному говоруну, Руслан с силой всадил ему кулак под ложечку и за шиворот вздёрнув на ноги, добавил ещё раз. В морду.
Взяв руку упавшего мужчины, Шатун вывернул её в обратную сторону, чтобы лишить подвижности, и, выгнув кисть гусиной лапкой, зло прохрипел, вытаскивая из ножен кинжал:
– Куда её повезли?
– Если я не вернусь, её убьют, – взвыл мужчина.
– Её всё равно убьют. Но ты будешь подыхать долго, я тебе слово в том даю, – рявкнул парень, одним движением клинка смахивая ему три из пяти пальцев.
Завывая и дёргаясь, мужик попытался вырвать свою конечность из хватки Руслана, но тот и не думал останавливаться. Ещё сильнее вывернув кисть, Шатун нагнулся и без долгих раздумий отсёк мужику ухо. В него словно стая чертей вселилась.
– Куда её повезли? – повторил он вопрос, поднося кинжал к другому уху мужчины.
– В аул Али-хазрат-юрт, – провыл мужик, дёргая головой, чтобы хоть как-то оказаться подальше от испачканного его кровью клинка.
– Молись, ежели соврал мне, – зловеще произнёс парень, наступая ему коленом на шею.
Связав неизвестного, Руслан вздёрнул его на ноги и, подтащив к оставленным неподалёку лошадям, перекинул через седло. Перекинув ему через шею ременную петлю, Шатун подтянул её к ногам и, убедившись, что свалиться с лошади пленный не может, быстро увязал оставшихся коней цугом.
Негромко свистнув, парень подозвал к себе Беса и, привязав цуг к луке, сел в седло. Теперь следовало поторопиться. Но прежде нужно было доделать начатое. Подойдя к краю тропы, Руслан сделал два выстрела из винтовки, добивая сброшенных в ущелье солдат.
Выехав на тропу, Шатун повёл коней быстрым шагом, понимая, что спешка в горах может закончиться плохо. Внимательно осматриваясь по сторонам, Шатун попутно анализировал всё услышанное, вспоминая весь свой разговор с пленным.
Точнее, его самодовольный монолог. По-русски мужик говорил бегло, правильно, но акцент сразу выдавал в нём британца. Впрочем, тут и без акцента не возникало сомнений, чьи это были ужимки с похищением.
– Мы взяли на себя смелость пригласить вашу жену в гости, – усмехаясь, заявил мужик. – И должен вас предупредить, что пределы нашего гостеприимства будут целиком и полностью зависеть от вас.
