– Прости, Миша, но дело это личное для Петра Ивановича, так что без его дозволения я ничего рассказать не могу, – повернувшись к приятелю, повинился Руслан.
– И не надо, – отмахнулся Рязанов. – Своих тайн хватает. Одно только скажи, это опасно для него?
– Не знаю, – честно признался парень. – Знаю только, что всё это как-то связано с дворцовыми интригами в столице. А сколько это опасно, тебе лучше знать.
– Понятно. Здесь мы ему не помощники, – чуть скривившись, вздохнул майор. – Утром отправишься?
– Да, с первым светом.
Князь просил сразу, как только письмо получу. Так что сейчас соберу всё, и утром в дорогу.
– Добре.
– А ты пока тут присмотри, чтобы казачата не испортили чего. Я им весь процесс объяснил и показал, так что они знают, что делать. Но могут и перестараться. Так что пригляд за ними всё одно нужен.
– Пришлю человека, он присмотрит, – кивнул граф, иронично поглядывая на стоявших неподалёку юных работничков.
Казачата и вправду отработали весь процесс от измельчения сырья до сушки готовых листов.
Но Руслан был прав, когда говорил, что присмотр за ними необходим. Мальчишки всё равно остаются мальчишками, в каком бы времени они ни жили. Им всё было интересно, и любопытство то и дело толкало их на рискованные эксперименты. Сообразив, что их проделки никто забывать не собирается, казачата тут же сделали вид, что всё сказанное их не касается.
Усмехнувшись про себя, Руслан шутливо погрозил мальчишкам пальцем и, попрощавшись с майором, отправился к себе. Быстро собрав шестерых казаков из команды охраны дома, он велел запрячь фургон першеронами и выехал со двора.
Дорога к гроту, где они спрятали сундук, заняла почти два часа. Отодвинув камень, казаки с кряхтением и руганью выволокли из грота сундук и, погрузив его в фургон, снова завалили грот камнем."
"Фургон, по возвращению, загнали в сарай, под замок, и Руслан отправился собираться в дорогу. Катерина, едва услышав, что он снова уезжает, грустно кивнула и пошла на кухню, собирать мужу продукты в дорогу. Эту её привычку Руслан никак не мог изжить, как ни старался.
Катерина, наученная матерью, вела себя так, как её приучили в детстве. Единственное отличие заключалось в её привычке провожать мужа до ворот, идя у стремени. Это был старый, сохранившийся ещё с дохристианских времён обычай, но его всё ещё придерживались. Особенно в казачьих станицах.
Вернувшийся Мишка доложил, что утром казаки будут ждать его у крыльца. Чуть подумав, Руслан велел Мишке также собираться в дорогу.
