Пока всякое шевеление средь османов не закончится, на пляж не выходить.
– Азарт в бою дело такое, что и про приказ забыть не долго, – грустно усмехнулся Руслан.
– Ты чего, княже? – растерялся хорунжий. – Неужто ты теперь в людей своих не веришь?
– Верю. Очень верю. Потому и терять их попусту не хочу, – вздохнув, пояснил Шатун.
– Вон ты за что, – протянул хорунжий с явным облегчением. – Так ведь тут, как оно на роду написано, так тому и быть. Сколь не берегись, а больше своего срока всё одно не проживёшь. Как говорится, всё в руце Божьей.
Так что брось эти мысли, княже. Мы с тобой уж который год ходим, и всё Бог милует. Казаки уж каждую субботу за то молебен заказывать стали, чтоб оно и дальше так было. Да только не нам о том судить.
– И то верно, – устало усмехнулся Руслан. – Это, видать, красота эта на меня так подействовала.
– Эх, чайку бы сейчас, – мечтательно протянул казак.
– Ага. Оно всегда так. Когда нельзя, так сразу хочется, – усмехнулся парень.
– Во-во. Ещё часа четыре тут сиднем сидеть.
– Значит, будем сидеть, – вздохнул Руслан, доставая из сумки бинокль."
"Устроенный османами лагерь аккуратностью и порядком не отличался, но солдаты вели себя спокойно и вполне дисциплинированно. Никто не бродил из угла в угол и от безделья не пытался задираться с соседями. Разбившись на десятки, турки сидели каждый у своего костровища, о чём-то переговариваясь. Некоторые курили длинные, изогнутые трубки. Кто-то, откинувшись на собственный ранец, спал.
Медленно переводя бинокль с одного турка на другого, Руслан пытался найти самого главного, но, как назло, выше десятников, или, как их называли сами турки, кошевых, никого не замечал.
Название кошевой пошло от разделения в турецкой армии на количество людей, кормившихся из одного котла. Котлы на десять человек имелись в каждом десятке, и старший над этим десятком и назывался кошевым. Османы считали, что, принимая пищу из одного котла, солдаты роднятся друг с другом.
Убедившись, что главаря этого отряда на пляже нет, Руслан сосредоточил своё внимание на баркасах.
Но кроме полутора десятков босоногих матросов и мужика с роскошными усами, командовавшего на одном из баркасов матросами, также никого интересного не обнаружил.
– Ну, и куда ты делся, тварь такая? – бурчал Руслан себе под нос, медленно поводя биноклем.
– А он тебе сильно нужен, княже? – с ленцой уточнил хорунжий, услышав его бурчание.
– Знать бы надо, как много они ещё войск сюда перевезти собираются, – хмыкнул Шатун в ответ.
