Да и вам бы не стоило зельем этим увлекаться. Вы ж поговорить хотели, – напомнил он.
– Так я только так, для аппетиту, – смутился купец, но рюмку себе набулькал едва не с горкой.
Официант показал Руслану бутылку и, получив его одобрение, ловко выдернул пробку. Ритуал в этом заведении соблюдался почти свято. Похоже, хозяин заведения хорошо знал правила. Налив в бокал едва на палец, официант дождался, когда парень попробует напиток, и, получив одобрительный кивок, налил уже на три пальца. Пригубив вина, Шатун подцепил вилкой кусок заливного осетра и, прожевав, спросил:
– Как же у вас тогда получилось купцом первой гильдии стать, коль у вас все воруют? Это ж разорение одно, а не торговля.
– А я им, шельмам, проверки всяческие устраиваю, – оживился купец. – И каждый раз в иной срок. Так что ни почто не угадаешь, когда проверять стану.
«Надо же, до аудита додумался», – усмехнулся Шатун про себя.
– Так что вы хотели мне предложить? – спросил он, снова берясь за бокал.
– Я, ваше сиятельство, по Кавказу, почитай, самый богатый человек, – начал купец от Адама.
– Мои товары и в Тифлисе, и Эривани, и на Москве знают. Про столицу я уж не поминаю. Там у меня лабазы свои имеются. Мало что только поставщиком двора его величества не стал, дай ему бог здоровья. Про вас средь купцов слава добрая идёт. И охранить можете, и, в дело вступив, сами торговли не касаетесь. Только процент свой имеете, и никакого беспокойства. Вот я и подумал, мои капиталы да ваши связи при дворе генерал-губернатора.
А там глядишь, и до высочайшего двора недалече, – хитро прищурившись, усмехнулся купец в бороду.
– Ход мыслей ваших мне вполне понятен, – помолчав, кивнул Шатун. – Но вы, уважаемый Модест Григорьевич, не всё знаете. Да, при дворе генерал-губернатора меня знают. Это верно.
– А как же?! Я ж прежде людей поспрошал, справки навёл, – не удержавшись, перебил его купец, напыжившись и с трудом выговорив последнюю фразу.
– Это я уже понял, – не дрогнув, светским тоном продолжил Шатун. – Но, к большому вашему сожалению, вы не всё узнали.
Знать-то меня знают, но не шибко привечают. Особенно придворные губернатора. А как говорят во Франции, короля играет свита. Так что, увы. Боюсь, вашим планам со мной не дано сбыться. Не тот я человек, чтобы так высоко взлетать. К тому же меня скорее знают как боевого офицера, а не прожектёра.
– Но вы же князь, – растерянно пролепетал купец.
– И что? Князей, сударь, на Руси, от начала времён, как собак нерезаных было.
