В результате корпус пробили болванкой, а внутри сработал алхимический заряд.
– Вас ждали. Именно вас, – нахмурился командир группы быстрого реагирования. – Надо усилить охрану.
Хмелев вздохнул и спросил:
– А можно мне домой, а?
– Сейчас опросим официально и отвезем, – пообещал младший лейтенант. – Только Форт не покидайте в ближайшие дни, возможно, что-то уточнить понадобится."
"Они отошли, и я тихонько толкнул в бок Шурика.
– Сань, короче, я в машине был.
– Ты чего? – округлил глаза Ермолов.
– Я. Был. В машине, – медленно и раздельно повторил я.
– Тебе позвонят, ты подтвердишь.
– Труп-то один!
– Зато фора будет.
– Решил сдернуть? – догадался Ермолов.
– Ну да, – подтвердил я и передал автомат приятелю. Затем снял с плеча подсумок с магазинами и сунул ему же. – Второй раз так не повезет, ты как считаешь?
– Не повезет, – кивнул Шурик. – К гадалке не ходи, не повезет. Но Доминик…
– Посоветуй Доминику договориться с Воеводой по-хорошему. Всем лучше будет.
– Можно подумать, он меня послушает…
– С тебя не убудет, – усмехнулся я, хлопнул приятеля по плечу и зашагал по дороге.
– Не пропадай! – крикнул Ермолов вдогонку.
– Постараюсь! – отозвался я, прежде чем шагнуть через защитный полог и раствориться в ночи.
Глава 1
1Будильник зазвенел в половине девятого, когда за окном уже рассвело.
Я утопил кнопку, перевернулся на другой бок и вновь заснул. Точнее – задремал.
Зачем будильник человеку, которому некуда спешить?
Проснуться – заснуть. Проснуться – заснуть. Поймать тонкую грань между сном и явью, поплыть в мягком, теплом облаке забытья, очнуться и встать в прекрасном расположении духа.
Так это обычно работает. Обычно, но не сегодня.
У соседей безостановочно, одна за другой играли песни Высоцкого, но играли тихо, буквально на грани слышимости и угадывались лишь интонации голоса. Невозможность разобрать слова раздражала.
Я потянулся, откинул одеяло и зябко поежился – за ночь в комнате заметно похолодало. Натянув спортивные штаны и фланелевую рубашку, я прошлепал босыми ступнями по линолеуму к окну, слегка отодвинул в сторону штору и выглянул на улицу.
Во дворе – никого.
Труба отопления оказалась еле теплой; я выругался и ушел в совмещенный санузел. Дверь оставил открытой – электричество в дом еще не провели, да и не собирались, похоже. Не тот район, не те люди.
Облегчившись в ведро с водой, я посмотрел в зеркало и задумчиво потер подбородок. Длинная щетина давно превратилась в короткую бородку, но бриться не стал.
