Да и с чего бы? Он ничего не потерял. Скорее наоборот – меньше работы за те же деньги.
– Завтрашний день оплачивать не буду, – предупредил я его просто из вредности.
Напалм заржал и махнул рукой.
– Валяй!
Яна потребовала у него папиросу, затянулась и сразу закашлялась.
– Меня в порошок сотрут! – пожаловалась она. – Просто сотрут в порошок!
Я покачал головой:
– Твоей вины здесь нет. Вали все на Лику. Это ведь она влезла с идеей блокировки окон? Пришла на все готовенькое! А ты вся в белом.
– Она мертва! – резонно заметила девушка.
– Вот именно!
Ведьма несколько раз затянулась, отвращением выкинула папиросу в снег и спросила:
– И что теперь делать?
– Возвращаемся в Форт, – пожал я плечами. – Не все еще потеряно. Оставшиеся окна будем отжимать старым дедовским способом.
– Это какими?
– Фугасы на обочинах, засады. Ведьмы же мороустойчивые, вас и привлечем.
Яна поморщилась и зябко поежилась. Объясняться с руководством Лиги ей определенно не хотелось.
– А отсюда как выбираться? – спросила она после долгой паузы.
– Да! – встрепенулся Напалм. – Как? Если уж ты мне не платишь с завтрашнего дня…
Я пожал плечами.
– Возвращаемся в лагерь, убиваем всех, едем на опорник Патруля. Конец истории.
– Что?! – в один голос выдали Яна и Напалм. – Убиваем?!"
"– А вы как хотели? – поморщился я. – Миром с наемниками не разойтись. Даже не рассчитывайте.
– Ерунда! – засомневался Напалм.
Яна его поддержала.
– После смерти Лики я главная! – заявила ведьма. – Они должны меня послушать!
– Это люди Лики.
Сто против одного, что это синеглазые. Сектанты.
Напалма мои доводы не убедили.
– Ты не можешь быть в этом уверен! – сказал он, доставая из пачки очередную папиросу.
Я усмехнулся.
– Ищешь легких путей?
– Да иди ты в задницу, Лед!
– Мы с ними поговорим! – решила Яна. – Сначала поговорим!
Не было никакого смысла продолжать спор, поэтому я лишь махнул рукой.
– Хорошо, сначала поговорим.
А потом убьем их всех. У нас просто нет иного выхода.
Я знал это наверняка.
Ну или был в этом уверен.
Но какая разница? С синеглазыми по-другому никак.
4Снега выпало сантиметров десять, и это не считая наметенных ветром сугробов. Заметно подмораживало, было даже холоднее, чем в бурю. Ничего нигде не таяло, изо рта вырывались клубы пара. Солнце затерялось за пеленой облаков, но при этом небо светилось и переливалось, словно виденное нами вчера северное сияние загорелось теперь уже средь бела дня.
