Заодно поставили на место дверь, но она тут же рухнула под порывом ветра. Пришлось подпирать ее сдвинутым с места столом.
– Держи дверь! – крикнул я пироманту, а сам навалился на конторку.
Штормовой фронт приближался, под его хлесткими ударами понемногу начало содрогаться здание, заскрипела крыша. Ведьмы торопливо рисовали на полу защитный пентакль. Яна занималась внешним контуром, Лика чертила внутренний круг и пятиконечную звезду. Впервые на моей памяти валькирии пользовались обычным алхимическим порошком; высыпаясь из пробирок, тяжелая черная пыль падала на пол, шипела и намертво въедалась в бетон.
По всему выходило – дело серьезней некуда. Лика при этом особо встревоженной не казалась, а вот Яна дергалась и все время косилась на окно. Приближение шторма ее откровенно пугало."
"Да мне и самому было откровенно не по себе. Как-то слишком мощно для конца весны возмущены магические поля.
Напалм тоже растерял свою обычную безмятежность; он тихонько матерился себе под нос, копался в сумочке на поясе, отсчитывал и глотал какие-то таблетки.
Порывы ветра все усиливались; шторм ломился в окно с яростью обожравшегося мухоморами берсеркера. Меня едва не сносило вместе с конторкой.
– Готово! – объявили наконец ведьмы и перешли в центр пятиконечной звезды.
Напалм отпустил дверь, и та сразу отъехала от косяка на пару ладоней вместе с подпиравшим ее столом. Но дальше застряла, продолжая частично перекрывать дверной проем. А вот конторка, стоило лишь отпрянуть от нее, немедленно рухнула на пол, и через окно в комнату ворвался снежный вихрь.
Мы с Напалмом присоединились к ведьмам, и в центре пентакля стало на удивление тихо и спокойно. Порывы ветра вязли в магии защитного круга, энергетические колебания докатывались лишь легкими отголосками. Никак не изменились только звуки. Рычал и гудел ураган, как и прежде, просто жутко.
На улице что-то треснуло и лопнуло, где-то совсем рядом в землю ударила молния, а в воздухе загорелось северное сияние, и штормовой сумрак отступил.
Стало светло, как если бы через тучи проглянуло солнце.
В выбитое окно беспрестанно швыряло снег, он быстро заметал защитный круг и столь же быстро на нем таял. В вершинах звезды загорелись синие огни, от них на стенах забегали черные тени, еще больше похолодало. Крыша затрещала от нового натиска, показалось, будто ее вот-вот сорвет, но нет – вскоре буря ослабла, словно штормовой фронт зацепил нас лишь самым краешком.
