Она стала вспоминать и вспомнила, как Тухломон уронил стул и как суетился вокруг ее флейты. Случайность? А что он сделал потом? Принялся нести чушь и дразнить Даф. Смысл? Не затем ли, чтобы она поскорее схватилась за флейту и... коснулась ее губами? Взять флейту в руки комиссионер бы не смог – все-таки оружие света, а вот обрызгать чем-то – запросто. Даф занервничала. Паника, подкравшись, закрыла ей глаза холодными и влажными руками.
«Расслабься! – сказала себе Дафна. – Стража света нельзя отравить. Нет такого яда, который бы на меня подействовал, и Тухломону это известно».
"
"Утешая себя этим, Даф взяла флейту и спустилась в приемную. Арей сидел в кабинете и, зевая, просматривал журнал поступления эйдосов за март-апрель. Эйдосы поступали исправно, даже с опережением графика. В конце концов март есть март, и не только коты склонны терять в марте голову. Единственное, что продолжало беспокоить – качество эйдосов, ну да это уже другой вопрос.
– Тук-тук! – вежливо сказала Даф, входя в кабинет.
– Тук-тук!.. Что, светлая, сдаваться пришла? Не советую. Чистосердечное признание – гарантия того, что на тебя повесят всю дохлятину города. Лучше уж ни в чем не признавайся! – заявил Арей, отрывая от журнала голову.
– В чем именно не признаваться?
– В том, что ты агент света.
Даф забеспокоилась.
– Я агент света?
– Ну да. У тебя такой взбудораженный вид, что я не удивился бы. Что стряслось?
– Тухломон чем-то обрызгал мою флейту. Я поняла это слишком поздно, – пожаловалась Даф.
Арей недовольно поднял брови.
– Тухломон, хм... С чего бы? И чем же пахла эта дрянь?
– Чем-то горьковато-кислым, как лекарство.
– Не миндалем?
– Не совсем миндалем. Но что-то близкое... – Даф начала тревожиться.
Арей задумался. Покосился на мундштук флейты, поскреб пальцами щеку.
– Сам Тухломон, конечно, смылся, – произнес он утвердительно.
– Да, смылся, – кивнула Даф, с трудом удерживаясь, чтобы не пояснить, что смылся он в буквальном смысле.
– Хочешь быстро выяснить, насколько опасно для тебя то, что он сделал? Давай сюда руку! – приказал Арей.
– Зачем?
Видя, что Даф не спешит, мечник бесцеремонно сгреб ее кисть и повернул вверх ладонью. В пальцах у него возникла длинная цыганская игла.
– Не дергайся! Ржаво, но стерильно! – предупредил он и уколол Даф в центр ладони.
Даф вскрикнула, рванула руку, но мечник уже отпустил ее и сам. Игла исчезла. Морщась, Дафна уставилась на выступившую каплю крови.
