А раз так – эмоционально готовилась к худшему, как человек, который, ожидая удара, напрягает все мышцы и даже если удара нет, все равно теряет силы.
«Аксиома № 1. В напряжении жить нельзя. Пусть жизнь – это бой, но вести его нужно расслабленно и гибко. Я же вечно хожу с таким лицом, словно жду, пока с балкона мне на голову свалится детская ванночка», – подумала Ирка.
Она грызла себя каждый день, да только что толку? Ирка не могла ни расслабиться, ни забыть Мефа, ни элементарно стать проще.
«Я похожа на зануду, который пишет: «Исходя из природных черт моего характера и свойств темперамента, я должен перестать быть занудой с нуля часов завтрашнего дня.
Первый отчет о борьбе с занудством должен быть представлен письменно в личном дневнике не позднее 23 часов текущих суток. В противном случае компания по борьбе с занудством будет считаться несостоявшейся», – издевалась над собой Ирка."
"Мысли двигались одна за другой в привычной последовательности, проплывая как корабли по судоходной реке.
Ирка же стояла на берегу и смотрела на них. Гамак трудолюбиво раскачивался, убаюкивая ее, пока наконец не преуспел. Глаза закрылись. Ирка уснула.
На лес опустилась ночь. Ветер трепал вершины деревьев. Встревоженные вороны сердито кричали в ветвях. Лишь Антигон топтался в соседней комнатке. Ему не спалось. Кикимор постоял, поплевал в люк, как ночной курильщик на балконе девятиэтажки. На душе у него было смутно и тревожно.
– Ну все, хватит! Выпью чаю с мухоморами и баиньки, – сказал он себе.
Антигон через люк, пыхтя, втащил в кухню ведро с водой и стал переливать из него в котелок. Он так старался не пролить, что даже золотистая вспышка за спиной не заставила его обернуться. Кто-то мягко шагнул к нему сзади и коснулся шеи кикимора коротким жезлом, в котором угадывался отпиленный рог единорога, вручную покрытый забытыми рунами хаоса.
Не выпуская ведра, Антигон повалился лицом вперед. Вода плеснула на раскаленную печь. Белый дым заполнил тесную кухню «Приюта валькирий».
Слышно было, как кто-то, тяжело ступая, прошел в дыму и решительно толкнул дверь в комнату Ирки.
* * *– Валькирия-одиночка, проснись! – хлестнул слух Ирки неприятный, с визгливыми интонациями голос.
Не открывая глаз, Ирка попыталась понять: кто это?
– Валькирия, я всегда отличу спящего человека от того, кто притворяется. У спящего никогда не бывает таких врущих напряженных век!
Когда мужчина говорит тонко и истерично, как женщина, это омерзительно.
