Багров посмотрел на Ирку с недоверием, как на цыганку, которая, подув на вашу денежку, чтобы снять с нее сглаз, спрятала ее в свой карман.
– Не верю! Типичный самообман! Часто так называемая утрата чувств – просто проявление временной усталости, – заявил он.
Не исключено, что они поссорились бы – не в первый, кстати, раз, но тут в люк настойчиво постучали. Ирка, которая никого не ждала, начала удивленно привставать, но Багров опередил ее.
– Сиди, я сам!
Он взялся за скобу и потянул люк на себя.
– Доброго здоровьица! – услышала Ирка вкрадчивый старушечий голосок.
Багров выглянул и невольно сделал шаг назад.
– Мамзелькина! – сказал он.
В «Приют валькирий», озираясь, вскарабкалась сухонькая старушка. Надо отдать ей должное, не всякая бы в ее возрасте забралась по канату. Однако Аида Плаховна не только влезла, но и не рассталась со своим зачехленным орудием. Даже запыхавшейся не выглядела. Если и пыхтела, то больше из кокетства.
– Вы как, по работе или так? – сурово поинтересовался Багров.
Мамзелькина остро взглянула на него запавшими глазками и погрозила сухим пальцем.
– Ох не любишь ты меня, некромаг! Не любишь!
– А за что вас любить?
Аида Плаховна пожевала пустыми челюстями. Вопрос, заданный в лоб, похоже, ее озадачил.
– Так вот некоторые ж любят. Чимоданов вон, как прихожу, раз по тридцать здоровается. Да и Ната туда же...
– Это они подлизываются. Думают, что пощадите, когда время придет! – сказал Матвей.
Аида Плаховна посмотрела на него с особенным интересом.
– А что, милок, думаешь, не пощажу? – спросила она.
– Надо будет – не пощадите... Раз детей и женщин убиваете, влюбленных разлучаете, какой может быть разговор? – сказал Багров.
Мамзелькина слегка смутилась и пробормотала что-то про разнарядку и что вечно все равно жить не будешь.
– А войны? Сколько вы на них народу укладываете... – продолжал Багров.
Но Аида Плаховна уже оправилась. В этом вопросе она, видимо, твердо стояла на ногах."
"– И, родной! На войнах и без меня справляются.
Кишки выпускать дело нехитрое. Иной раз только по полю пройдешься, чикнешь кого из раненых косой, чтоб не мучались зря. А так я ж больше по болезням, да по несчастным случаям... Так не любишь? – снова спросила она у Багрова.
– Не люблю.
– Ты уж хоть бы скрывал, что не любишь. А, некромаг?
Поняв, что его дразнят, Багров демонстративно отвернулся. Аида Плаховна меленько захихикала, точно загремела мелочью в стаканчике.
– Выпить есть? – спросила она.
