Рядом валялся метательный нож, который Арей, видимо, выдернул из своего бедра прежде, чем пропустил страшный рубящий удар.
На бетон под Ареем натекла лужа мерцающей крови. Его страшный меч лежал метрах в трех от правой руки. Левой рукой Арей пытался еще вцепиться в свой дарх, однако ослабевшей руке это было не по силам. То и дело она соскальзывала по сосульке дарха и вновь упорно ползла вверх.
«Как же это возможно? Он же лучший, лучший! Разве с лучшим могло такое случиться?» – беспомощно подумала Ирка. И тотчас поняла, что да, могло.
Когда Ирка подошла, Арей с трудом разлепил глаза и тяжелым взглядом посмотрел на Ирку. Валькирия усомнилась, что он вообще ее узнал.
– Какая удача, противная хозяйка! Срезайте скорее его дарх! Он даже двинуться не может! – засуетился Антигон.
Наверное, Арей его услышал. Правая рука Арея потянулась к мечу, но он валялся слишком далеко. Тогда раненый попытался придвинуть к себе меч взглядом, но не сумел и этого.
Ирка смотрела на Арея и с ясностью видела недавний бой. Пока одни тартарианцы выслеживали Эссиорха, другие выманили Арея из резиденции и разом набросились на него.
Первые раны были получены бароном мрака из засады прежде, чем он успел обнажить клинок. А уже после быстро теряющий силы Арей бился с врагами, пока совсем не ослабел.
«Почему беглецы из Тартара не добили Арея?» – подумала Ирка и тотчас поняла, что они ощутили приближение валькирий. Тартарианцы решили, что тех будет как всегда двенадцать. А раз так – зачем рисковать? Валькирии добьют Арея и сами.
Филомена или Таамаг не слишком церемонятся со стражами мрака, даже с ранеными. На одиночку же они едва ли рассчитывали.
Ирка подошла к Арею шага на два и присела на корточки, положив копье на колени. Она была в растерянности. Все, казалось, складывалось в ее пользу. Вот – Арей, вот его дарх. Просто не поленись и возьми. Сражение, которое в любом другом случае стоило бы ей жизни, теперь было выиграно чужими руками.
Антигон беспокойно подрыгивал рядом.
– Чего ты тянешь, госпожа? Сейчас появится Дохляндий Осляев! Спеши! Срезай дарх!
Арей с усилием поднял голову.
Захрипел. Попытался вцепиться в дарх. Пальцы соскользнули. Ирка завороженно смотрела на длинную сосульку, перемазанную мерцающей кровью. Сосулька гипнотически шевелилась, как елочная игрушка в новогоднюю ночь. Смотреть на дарх было физически больно. Он обжигал глаза, как обжег бы и руку. Однако в этой боли было что-то притягательное, завораживающее. Глаза слезились, дыхание обрывалось.
