Если парень не нравится, надо честно сказать: «Милый, нам не по пути! При следующей попытке пригласить меня на свидание – отрежу нос!»
Даф расхохоталась и хохотала так долго, что Депресняк с тревогой посмотрел на нее и принялся умывать ухо. Он не любил громких звуков, за исключением тех, что сам производил по ночам, призывая в гости кошек, находившихся от него, судя по силе мява, километрах в двенадцати.
– Чего ты хохочешь? – недовольно спросил Меф.
– Какое счастье, Буслаев, что ты не девушка! Это у тебя в голове все по полочкам.
Девушка же часто и сама себя не знает. Нужен ей этот парень или не особо и нужен. Это только в кино все ясно, и то потому, что оно идет всего полтора часа, – Даф мягко коснулась руки Мефа.
На всякий случай, чтобы он не принял на свой счет. Парни порой обижаются из-за такой ерунды, которую любая подруга приняла бы не моргнув глазом.
– Ну а беспардонная ложь, по-твоему, что? – спросил Меф.
Тут уже Дафна была беспощадна:
– Беспардонная ложь – это наглая, нарочитая, мерзкая ложь.
Когда привязывают к остановке проволокой скулящую собаку, поспешно уезжают на маршрутке, а потом говорят: «Ой, деточка, горе какое, а Терри убежал!» Или рассказывают о тебе гадости, чтобы разлучить с человеком, который тебе дорог. Или отправляют в другой город по несуществующему адресу, зная, что у тебя нет денег на обратный билет. Или пишут помадой на телефонной будке «Бесплатно целуюсь со всеми подряд!» и приписывают телефон бывшей подруги. В общем это самый нечистоплотный и дурно пахнущий вид лжи.
Кто решился на него хотя бы раз, потом смердит всю жизнь.
– Хм... Ну а последняя ложь? Как ты ее назвала: творческая? – спросил Меф.
Голос Даф вновь смягчился.
– Творческая ложь – это нечто в духе того, что ты говорил о Нате. Например, когда ты выдумываешь, что видел, как грабили магазин, хотя на самом деле спокойно просидел весь вечер дома. В общем творческая ложь – это безобидные враки ради врак.
– Странные рассуждения для стража света! Большая ложь всегда начинается с мелкой.
Раз так – не надо и классифицировать, – не выдержав, произнесла Ирка. Все, что ни говорила Даф, вызывало у нее отторжение.
– Это не столько официальные рассуждения стража света, сколько личные наблюдения. Уже здесь, в лопухоидном мире. К тому же страж света вовсе не обязан быть юродивым дураком-идеалистом, как некоторым кажется, – спокойно сказала Даф.
– Все равно твои мысли мне не нравятся. Совсем не нравятся, – проговорила Ирка.
