– Просто я не понимаю, в чем претензия, если вечер прошел нормально и никто в слезах не умчал домой. Все взрослые: поговорили, пошутили и всё.
– Иногда думайте, о чем шутите и как, – процедила мама сквозь зубы.
«Думайте». Обе.
Времена идут, но ничего не меняется. Стоило Светке в чем-то провинится, как отвечали обе, потому что, я как старшая, не доглядела. Стоило накосячить мне – отвечала только я.
– Завтра мы едем на рыбалку, – постучала мама указательным пальцем по краю стола. – И только попробуйте там выкинуть что-то подобное.
Понятно?
– Угу, – кивнула я, отвернувшись к раковине.
– Не слышу!
– Понятно, – произнесли мы синхронно со Светкой.
– Устроили, ё-моё… – продолжила мама сокрушаться, выходя из кухни.
Настроение упало ниже нуля. Не хотелось разговаривать и даже смотреть на Свету.
На морально-волевых домыли посуду в абсолютном молчании. И так же, не сказав ни слова, разошлись в разные стороны на выходе из кухни.
Из последних сил приняла душ, переоделась в старую майку и короткие шорты, и вышла из ванной комнаты, собирая остатки влаги с волос.
Вошла в комнату и немного вздрогнула у порога, увидев как Андрей, в темноте смотрел в горящий экран телефона.
– Я про тебя даже немного забыла, – призналась честно и присела на край кровати, повернувшись лицом к Лаврову и свесив ногу.
– Забыла? Про меня? – экран телефона погас и с характерным шлепком упал на его обнаженную грудь.
– Пожалуйста, Лавруш, скажи, что ты хотя бы в трусах, – взмолилась, понимая, что то, что находится под одеялом – для меня сюрприз.
– А вот, загадка, – протянул он игриво.
В темноте зашелестела ткань одеяла, которое Андрей медленно с себя стягивал.
– Можешь даже не пытаться. Я бы и в очках ничего не разглядела в этой темноте.
Фонарик телефона осветил комнату и немного ослепил меня.
– А так? – не унимался Андрей.
– Лавруш, – выдохнула устало и легла рядом с ним. – Я сейчас в таком состоянии, что мне было бы всё равно, даже если бы ты станцевал для меня голый. Давай спать.
– Черствая женщина, – пропыхтел он обижено и отложил телефон на стол, стоящий у спинки кровати.
Матрас рядом со мной прогнулся и покачнулся, когда Андрей сполз вниз и улёгся рядом совсем близко. Подперев голову рукой, согнутой в локте, он смотрел на меня сверху вниз, таинственно улыбаясь. Глаза задорно блестели в темноте, отражая лунный свет.
– О чем думаешь? – спросил Андрей полушепотом.
– О том, что хочу жить в пододеяльнике.
– Почему? – прыснул он тихо. – Там же можно застрять надолго.
