Он лишь извивался, пытаясь стряхнуть цепи либо сдвинуть их так, чтобы не касались обнаженных участков кожи.
Старуха проковыляла к стене, случайно пнув фонарик. Свет мигнул и погас, оставив их в кромешной тьме, но Устинья, похоже, отлично ориентировалась в своем подвале. Тимофей слышал громкий лязг и шарканье. Потом тяжесть, давившая на него, исчезла. Чье-то тело волоком протащили по полу. Тимофей попытался сесть, но серебро все так же жгло, не давая возможности пошевелиться. Женя снова вскрикнула, на этот раз где-то в стороне.
Он прислушался, попытался хоть что-нибудь разглядеть. Вдруг что-то захлестнуло его лодыжки, послышался лязг цепей, и Тимофей ощутил, как его тоже поволокли по полу. Ноги поднялись вверх, а щиколотки свело от боли. При этом вверху постоянно слышалось какое-то металлическое щелканье, скрежет и лязг.
Вскоре Зверев уже раскачивался вниз головой. Фонарик от случайного толчка загорелся снова. В его свете Тимофей увидел, что Женя и Луиза тоже висят вниз головами в паре метров от него.
Руки девушек болтались в полуметре над полом. Серебряные цепи обматывали ноги всех троих, но от них было не так больно, как от сети. Сквозь джинсы и носки серебро меньше жгло кожу. Руки и шеи девушек покрывали страшные ожоги. Тимофей не сомневался, что и сам выглядит не лучше.
Устинья прошаркала к стене и потянула какой-то тайный рычаг. Сверху снова раздался скрип и щелканье невидимых шестеренок. Створки потолочного люка захлопнулись, отрезав подвал от верхней комнаты. Ловушка для новых непрошеных гостей была приведена в полную готовность.
Только после этого старуха включила в подвале свет.
– Детки, деточки, – прошамкала она. – Прилетели сами, как глупые мухи в паутину… Придется пауку вас сожрать… Чтобы впредь никому неповадно было."
"– Зачем вы это делаете?! – гневно спросила Женя.
Она попыталась сделать грозное лицо, но вниз головой выходило плохо.
– А зачем вы сюда явились? – холодно спросила Устинья.
– Хотели узнать правду… – проговорила Женя с ненавистью в голосе. – Но мы уже и так все узнали! Это вы напали на Ксению Соловьеву!
– На Ксюшку… – безжизненным голосом пробормотала старуха, блуждая по подвалу.
– Жаль, не убила гадину. Давно напрашивалась… Ей за то, что она сделала, и смерти недостаточно будет.
Тимофей похолодел. Подозрения Луизы полностью подтвердились. Жаль, она сама этого не слышит.
В его висках пульсировала кровь, голова, казалось, вот-вот лопнет. Нужно было срочно приподняться, а иначе он просто потеряет сознание.
