– Я своего родного отца никогда не видел, – сообщил Тимофей, – так что ничего не могу вам сказать. Родителей мы не выбираем, как известно. Зато можем выбирать себе друзей.
– И мы очень рады, что ты наш друг, – с теплотой ответила ему Женя.
– Я тоже рад, – улыбнулся ей Тимофей. – Хоть мы с вами постоянно влипаем черт знает во что. Но зато живем интересно.
– Вот мы и пришли, – сказала вдруг Луиза, остановившись на лесной тропе.
Перед ними за покосившимся частоколом стоял темный одноэтажный дом, сложенный из толстых замшелых бревен.
Над крышей нависали раскидистые кроны растущих рядом дубов, из-за чего дом наверняка всегда был в тени.
Тропинку, ведущую от калитки к темному крыльцу, густо засыпало листьями. В углах двора штабелями лежали потемневшие, полусгнившие доски, возле одной из стен высилась неаккуратно сложенная поленница. В целом дом Устиньи производил удручающее впечатление. Настоящая ведьмина изба.
– А ступа тут нигде не стоит? – осведомилась Женя. – А курьих ножек под домом не видно случайно?
– Да уж, вот вам и жилище Бабы-яги… – пробормотала Луиза.
– Вы не передумали? – на всякий случай спросил Тимофей. – Еще не поздно повернуть назад.
– Нет уж! – твердо заявила Луиза, сжав кулаки. – Я не уйду, пока не выясню всю правду. До самого конца!
И она, толкнув калитку, бесстрашно зашагала к покосившемуся крыльцу. Женя пожала плечами и пошла за подружкой, не дожидаясь Зверева.
Вместе они поднялись на скрипучее крыльцо и постучали в серую дверь. От первого же удара та с протяжным скрипом приоткрылась.
В доме было очень темно, ничего не разглядеть.
Луиза аккуратно подтолкнула дверь, чтобы та распахнулась полностью. Тимофей подошел ближе, и все трое замерли на пороге, вглядываясь в темноту.
– Она даже не запирает дверь, – констатировал Тимофей."
"– Тут такая глушь, что запираться не от кого, – прошептала Женя.
– Эй, Устинья! – громко позвала Луиза. – Вы дома?
Ей никто не ответил. Тимофей вытащил из кармана джинсов фонарик и посветил за порог.
– Жаль, Димки с нами нет, – вздохнула Женя. – Толкнули бы его вперед, он бы быстро разведал обстановку.
– Разболелся, – сказал Тимофей. – У него с утра просто жуткий насморк. А Карина осталась за ним ухаживать.
– Это он специально, чтобы с нами не ходить, – догадалась Луиза. – И Каринку не отпустил. Злыдень, что с него взять?
На пыльном дощатом полу виднелись какие-то следы и глубокие царапины, словно здесь таскали что-то очень тяжелое.
