– Ты что-то путаешь. Апрельское отсюда очень далеко. Это вообще за Лавриками… после Пустоши нужно было с Северного шоссе свернуть…
– Ну, значит, я еще раньше перепутала поворот. Поеду назад, там спрошу у кого-нибудь…
– Никуда ты не поедешь! – раздался хриплый насмешливый голос за спиной.
– Что? – Я удивленно обернулась.
За спиной у меня стоял невысокий человек лет сорока в черном плаще с поднятым воротником.
– Петрович, – проговорил охранник, – она говорит, что с дороги сбилась… в Апрельское ехала, а зарулила сюда…
– А ты и поверил! – хмыкнул человек в плаще.
– Мне Антон с заправки звонил, она у него про фабрику спрашивала. Так что ничего она не перепутала, а что-то вынюхивает…
Вот не зря мне тот козел с заправки не понравился!"
"– Вот оно что! – огорчился охранник.
– Именно… – процедил человек в плаще. – Так что мы ее придержим до выяснения обстоятельств…
– Эй, мужики! – Я шагнула к своей машине. – Вы тут не очень-то! Придержат они! Меня сама Вдова послала, чтобы я проверила, как тут и что, и ей доложила! Велела действовать незаметно, а то жалобы на вас.
От местного населения.
В самый критический момент вспомнила, что в тот раз какая-то вдова в словах этого бугая фигурировала и говорил он о ней с боязливым уважением.
– Вдова? – уважительно переспросил охранник. – Слышал, Петрович? Ее сама Вдова послала…
– А ты ее больше слушай! – Человек в плаще скривился. – Она и не то еще наболтает! Вдова никогда с бабами не работает, у нее принцип такой! Скрутим ее и запрем…
Он двинулся ко мне, отсекая путь к машине.
Я метнулась в сторону охранника, считая его слабым звеном в их тандеме, но тот проявил неожиданную прыть и, схватив меня за руку, заломил ее за спину. Я пыталась вырваться, извивалась и пинала его.
– Я ее держу! – пропыхтел охранник. – Давай скорее, а то она вырывается…
– Хорошо, сейчас мы с ней разберемся!
Человек в плаще подошел ко мне, схватил за подбородок и вгляделся в мое лицо.
– Она в гриме! – проговорил он с усмешкой. – Явно засланная! Ну ничего, мы узнаем, кто ты такая и на кого работаешь! И не с такими разбирались!
Он сорвал с меня парик и наступил на него ногой, потом запустил руку мне за пазуху, дернул за шнурок и увидел серебряную ладанку.
– А это что такое?
Он взял ладанку в руку, чтобы разглядеть, и вдруг вскрикнул от боли и отдернул руку.
– Черт! Жжется!
Он затряс рукой, перекосившись от боли.
