"
"Из-за дальнего столика вскочила блеклая рыжеватая женщина лет тридцати пяти, а может, и старше, подбежала к столику Вадима и обратилась к его эффектной спутнице:
– Пожалуйста, дайте мне автограф! Это такая удача, что я вас встретила! Такая удача!
Вадим привстал, глаза его недобро сверкнули, и он прошипел сквозь зубы:
– Что вам нужно?
– Автограф… – растерянно и даже испуганно ответила блеклая особа. – Это ведь Лилиана Ковальски… я ее… ваша большая поклонница… мне бы автограф…
– Вы обознались! – отрезал Вадим.
– Как же так… не может быть… я не могла ошибиться…
Спутница Вадима подняла взгляд на растерянную женщину.
В первый момент на ее лице промелькнуло неудовольствие и раздражение, но затем оно сменилось отработанной, искусственной улыбкой, с какой известные актрисы общаются с поклонниками и раздают автографы.
– Вадим, не беспокойся, все в порядке! – проговорила она примирительно. – На чем вам расписаться?
Поклонница оживилась и протянула ей какой-то буклет.
– Что вам написать?
– Ну не знаю… Ираиде Синицыной, дружески…
– Вот… дружески, – женщина расписалась и протянула буклет поклоннице.
Та слезно поблагодарила ее и торопливо удалилась, с опаской поглядывая на Вадима.
А я переваривала полученную информацию.
Теперь я знала, почему эта не слишком молодая красотка показалась мне знакомой. Я видела ее в одном из бесчисленных сериалов. Лилиана Ковальски (именно так, с нарочито импортным окончанием) была заурядной актрисой, игравшей в основном роли второго плана, но очень красивой. Потом, по слухам, она удачно вышла замуж за какого-то влиятельного человека, благодаря своему мужу получила пару главных ролей, но после этого исчезла с экрана: то ли состарилась, но не захотела переходить на возрастные роли, то ли муж потребовал, чтобы она сосредоточилась на семейной жизни… А скорей всего, я просто перестала смотреть сериалы.
Вот странно, вроде бы ничем таким не занята, а вечером совершенно нет времени. Лешка вообще смотрел по телевизору только спортивный канал, называя все остальное лабудой.
Возможно, он прав… как ни противно это признавать.
Словно в ответ на мои мысли, телефон, который я предусмотрительно поставила на вибровызов, заскрипел и затрясся.
«Любимый» – было написано на экране. Ну легок на помине! Это он как-то стащил у меня телефон и сам себя так подписал. Я спорить не стала – себе дороже выйдет.
Я сбросила звонок и подумала, что надо бы его вообще в черный список занести, а пока сосредоточилась на наблюдении за той парочкой.
