Вот дерьмо! Скоро приедет Вдова – и что он ей скажет?
– Бежать, скорее, бежать! – торопил меня Витя. – Скоро тот вернется… Петрович… плохо будет! Витя его боится… очень боится… Петрович убьет…
– У меня есть машина, – проговорила я, стараясь его успокоить. – Пробраться бы к ней…
– Можно пробраться, Витя знает! – Он схватил меня за руку и потащил в темный угол, откуда сам появился.
Там, за грудой пустых ящиков, оказался низкий лаз, в который с трудом мог протиснуться человек небольшого роста. Витя юркнул в него, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
Мы ползли несколько минут по темному проходу, где нельзя было выпрямиться в полный рост. Он разветвлялся, от него отходили какие-то боковые лазы, но Витя уверенно находил дорогу, видно, ему это было не впервой. К счастью, проход быстро кончился, и я вслед за Витей выбралась наружу.
Мы оказались на пустыре, в стороне от входа в здание. Впереди, метрах в двухстах от нас, стояла моя машина. Казалось бы, совсем недалеко…
Я выскользнула из укрытия и, пригнувшись, двинулась вперед, опасливо оглядываясь по сторонам.
И в этот самый момент на ведущей к фабрике дороге показался большой черный автомобиль. Я испуганно застыла на месте и завертела головой в поисках какого-нибудь укрытия.
Витя куда-то исчез, словно сквозь землю провалился. До моей машины было еще далеко, до потайного хода, откуда мы с ним только что выбрались, – тоже. Рядом со мной стоял пожарный щит, сохранившийся, наверное, еще с советских времен.
На деревянном щите, выкрашенном выцветшей тускло-красной краской, висели ржавое погнутое ведро, топор и багор с крюком на конце, рядом стоял деревянный ящик, должно быть, с песком.
Ничего другого мне не оставалось. Я метнулась к этому ящику, с трудом подняла тяжелую крышку и нырнула внутрь.
Тут же я об этом пожалела. В ящике еще оставалось немного сырого песка, но в основном он был заполнен рваной бумагой, окурками, мятыми упаковками от чипсов и орешков, пустыми пакетами из «Макдоналдса» и прочей дрянью – видимо, его давно уже использовали вместо мусорного контейнера или, проще говоря, помойки.
Пахло от всего этого ужасно, но искать другое укрытие было уже поздно.
Я присела на корточки, выглянула из ящика через узкую щелку и увидела, как черный автомобиль вылетел на пустырь и, взвизгнув тормозами, остановился неподалеку от моей машины.
Дверцы автомобиля открылись, из него вышли двое рослых парней, а за ними – высокая женщина в черном.
