Зрелище оказалось настолько впечатляющим, что я застыла с приоткрытым от восхищения ртом, мечтая зафиксировать увиденное в своей памяти навсегда и по какой-то неведомой пока причине упорно ощущая, что больше этой картины я никогда в своей жизни не увижу.
Захотелось вслух попрощаться с домом, который мы с бабулей Наной здесь обрели. Покидая ""Экрану”, я по ощущениям как бы физически сбрасывала с себя тяжесть прошлого, обещая самой себе помнить только приятные моменты и забыть все плохое, что связывало меня с этим местом.
Приложила ладонь к прозрачной перегородке, за которой простиралась необъятная темнота космоса с яркими огнями “Экраны” по центру, сжала пальцы, словно обнимая становящуюся все меньше и меньше станцию, и шаг за шагом спиной вперед отошла от стеклянного сотоорбразного проема.
Потом с усилием развернулась, посмотрела на ярко освещенные гигантские коробки оранжерей, радующих глаз сочной зеленью, тряхнула головой, успокаивая вызванные увиденной через иллюминатор картинкой эмоции, вытерла выступившие на глазах слезы и рванула вглубь агроосека, чтобы заняться привычным и горячо любимым делом, которое всегда приносило мне только радость.
***
Первые рабочие сутки, проведенные в агроотсеке, прошли интересно и крайне продуктивно. Учитывая, что вылет со станции пришелся как раз на мою смену, впечатления, полученные за это время, ожидаемо усилились во много раз и запомнились мне в мельчайших деталях.
К слову, под “сутками” я, само собой, подразумеваю условные “день” и “ночь”, хотя сутки на фрегате, как и на “Экране”, за неимением возможности отслеживания циклов звезд солнечного типа, как это происходит обычно на планетах, отсчитывались исключительно по временным координатам с использованием земных единиц измерения времени с некоторыми погрешностями.
Это я озвучиваю просто для понимания того, почему я говорю про дневные и ночные часы, хотя, по сути, вне планет за иллюминатором в любое время вы увидите все тот же одинаковый космос.
Как я уже рассказывала ранее, кому-то из агроинженеров по правилам нашего контракта требовалось присутствовать на рабочем месте постоянно.
Все инженеры “Невуса”, а также пилоты фрегата и сопровождающих его маленьких катеров-эсминцев, военные, механики и техники работали посменно, сутками, в связке со вторым специалистом такого же профиля, и после окончания своего рабочего времени менялись местами с напарниками, чтобы все системы корабля и его безопасность постоянно находились под чьим-нибудь присмотром.
