— Я им задал жару, да внучка? — улыбался Трей, тряся кулаком каким-то невидимым врагам.
— Да, Трей, вы их всем показали, где кометы летают! — согласилась я.
— Эх, жаль, что скоро вы улетите на Вокс. А я опять полезу в свою нору, — заворчал пожилой тирианец.
— С чего это? — удивилась я. — Вы, что, передумали мне помогать возвращать к жизни земли Кори? Думаете, если мы вытащили моих мужчин из управления, вам теперь в моем доме не найдется места? Построим неподалеку еще дом!
— Да? — посмотрел он на меня удивленно.
— Конечно, — закивала я. — А то чего вы, дедуля, удумали? Я теперь вас от себя никуда не отпущу!
— Я так счастлив, Лайла! Твой Дайлен прав — ты свет дающая звезда. Дала мне надежду и озарила последние годы... И помогла узнать правду. Ох...
— Вы, идите спать, — шутливо приказала я.
— Ох, строгая какая. Вся в меня! — хохотнул дедушка, потрепал меня по щеке и чуть ли не вприпрыжку потрусил в выделенную ему комнату.
Я рассмеялась, а потом окинула празднующих близких взглядом, и, не найдя господина Кори, вышла на свежий воздух.
— Это замечательное безобразие, Лайла. Простое, теплое и уютное, — с еле заметной улыбкой вздохнул тирианец, отвечая на мой вопрос. — Сложно привыкнуть снова быть... в обществе, но знаешь, я понял, что мне давно пора выйти из тени.
— Насчет твоих слов про...неяри и симбиота. Твой тир чувствует меня, да?
— Да, — признался Дайлен. — С самого первого дня. Я... Отмахивался от этого чувства, потому что...
— Я понимаю, — оборвала его я. - Но нужно... нужно отпустить.
Ты жив и...
— Знаю, — без возражений согласился мужчина. — Можно я...
Я сама прижалась к нему, позволяя прислониться к моей спине и положить голову на мою макушку.
— Ты очень красивая, Лайла, сейчас, когда ты настоящая, — прошептал мне мужчина. — Но... реакции тира, внешность... С тобой рядом просто тепло. Я как... живой. После того как Эсмы, Крея и... малыша Ри не стало, я... словно заледенел. Их расщепили без моего участия, я даже... даже не попрощался. А потом дни сливались в месяцы, циклы.
Ничего вокруг не происходило, не менялось. Будто все остановилось, замерло вместе со мной... Умерло. Потом Нивер Шор, этот договор аренды... Ты приехала, и я... начал чувствовать. Сначала раздражение, что меня потревожили и нарушими мое затворничество, хотя я сам это позволил, — я усмехнулась. — Потом любопытство. Когда ты пела, я чувствовал все сильнее всего. Ты не смотрела на меня с жалостью, ни о чем не спрашивала. Просто... пела и была рядом.
