Никто не перебивал деда. Не вскакивал с криком: “Это ложь! Да что ты мелешь, старый фантазер!”.
Трея Лиера, бывшего руководителя военного ведомства, которого когда-то знали в Тирии как “несгибаемого Трея”, уважали и побаивались. И даже несмотря на то, что дедушка уже очень давно покинул службу, вес сказанных им слов и силу его выдающейся личности не опровергнешь и не проигнорируешь.
Поэтому Тамри так его боялся. Просто раньше господин Лиер не обращал внимания на дела этого дайнагона, ни в чем его не подозревал и не обвинял.
Повода не было."
"Параллельно господин Лиер предоставлял и другие доказательства: показания кое-каких свидетелей из той миссии, которых удалось найти, переписки супруги, даже свидетельства и записанные на гало-камеру воспоминания второй неи из Содружества, спасенной в той аварии. Эта знавшая маму лично женщина, как оказалось, жива и здорова и спокойно живет на Дие вместе с мужьями и детьми. По расе, кстати, вторая спасенная с первого экспедиционного корабля Содружества нея оказалась полукровкой землянина и верданки, судя по особенностям ее внешности.
Зачем потребовалась эта гало-запись с воспоминаниями сослуживицы мамы?
А потому что во всех базах данных Тирии сведенья о Розе Бояновой были основательно подчищены, словно она никогда здесь не жила.
Протоколы допросов ниганов из той спасательной миссии и бесед с самими женщинами, карточка личности мамы, которую она получила вместе с гражданством Тирии, анализы и результаты обследования из медицинских баз, гало-изображения и записи.
Не осталось вообще ничего.
Самое печальное, что и у самого Трея изображений мамы не имелось: все осталось в коммуникаторе папы, который был уничтожен вместе с Моисом Лиером во время той военной миссии, когда он погиб.
А еще Трей и Нивер насобирали столько разного компромата на Димира Тамри, что я тихонько присвистнула. Ими была проведена огромная работа по обличению зарвавшегося чиновника. Всплыли взятки, подлоги, шантаж, запугивания.
— Да это грязные наветы выжившего из ума старика! Никаких доказательств нет, только домыслы! — рявкнул дайнагон Тамри, когда дедушка делился своими подозрениями о том, как маме стерли память, потом упомянул сына дайнагона Улиса и участие Димира Тамри в сфабрикованных обвинениях против нигана Этиса Нора.
— Ниган Яуз, я прошу вызвать сюда кое-кого, кто ждет в зоне ожидания. Кажется, настала его очередь делиться информацией, — проигнорировал трепыхания Тамри дед.
Спустя несколько минут в отсеке появился новый персонаж.
