Вещей Грегора в каюте не наблюдалось. Постель оказалась заправлена, а на обжитость отсека указывали лишь питьевой контейнер у лежанки, активированная гало-панель, закрытый наглухо иллюминатор и приглушенный свет.
Я окинула помещение взглядом, вздохнула, сделала несколько шагов и села на мягкое сиденье в углу.
Что же, убегать поздно. Нужно просто подождать хозяина жилища и разрешить все сомнения, перестав мучиться вопросами, ответы на которые мне может дать только один единственный мужчина.
***
Я некоторое время гипнотизировала вход в каюту, ожидая, что вот-вот створки распахнутся и явят мне внушительную фигуру Грегора Шора, в какой-то момент слишком глубоко уйдя в размышления и переживания, пытаясь прокрутить в голове те слова, что хочу сказать.
Чтобы немного успокоиться и отвлечься, пришлось еле слышно напевать себе под нос одну из многочисленных сигойнских песен о деве, ночи, любви и разлуке.
Мы увидим с тобой, как звезды Падают прямо в руки. В эту лунную ночь...
Хм... Почему на ум пришла именно ЭТА песня?
Ощущение чьего-то внимательного взгляда с противоположной от входа стороны я почувствовала только тогда, когда услышала тихое шуршание и вздох.
Дернулась от неожиданности и резко повернула голову, вцепившись непослушными пальцами в сиденье.
Вот же... дура. Могла бы догадаться, что ниган Шор никуда отсюда не уходил, просто за звуконепроницаемыми стенами санитарного отсека я его не услышала.
Тирианец замер, рассматривая меня. Его украшенные рисунками руки, вытирающие голову, застыли на месте.
Мои глаза скользили по телу Грегора, не скрытому в этот момент вообще ничем.
Да уж, комбинезон, конечно, и до этого облеплял его крепкие ноги или широкие плечи, но все равно скрывал от меня очень...ОЧЕНЬ многое.
И рисунки на груди и животе, и очень темные маленькие соски, и тонкую талию, и подтянутый живот, по которому стекали капли воды, и...
Ой... Мать моя сигойна!
Голубоватые спирали и точки будто нарочно не спеша ползли под смуглой, ровной кожей тирианца вниз, до самого безволосого лобка.
Сердце заколотилось в горле. Твою же галактику. Глаза даже не знали, куда смотреть. Хотя нет, знали. И смотрели. Прямо туда, где вздымался красивый член. Он не был в покое, но и «боевую стойку» не принял, но и оттого, что я видела, сознание просто помутилось.
Захотелось даже губы облизнуть и глотнуть воды от эротичности увиденной картины.
Не вовремя накатила стыдливость, а вместе с ней и дурацкая неуверенность.
