— Это еще не все, — улыбнулся купец и открыл последнюю телегу, где в деревянных ящиках лежали ткани, гребни, иглы, бусы, серьги и прочая женская дребедень. Он привез это, опираясь лишь на свою интуицию, и боялся прогадать.
— А, ты знаешь, — изумленно сказал Самослав. — Я это все возьму, пожалуй.
Вечером, обмывая удачную сделку, купец слушал речи своего бывшего раба и окончательно укрепился в своей догадке. Мальчишка, что жил у него, был косноязычен и имел кругозор домашней курицы. Этот же рассуждал так, что ученый граф из знатных галлов, сидевший в Сансе, удавился бы от зависти.
Уж в людях почтенный торговец живым товаром разбирался отменно, он этим на жизнь зарабатывал. Это был не его раб, а значит, ему, купцу, не зазорно знатному человеку в пояс поклониться. Потому что так от веку было.
— Что тебе еще привезти? — спросил Приск раскрасневшегося от меда владыку. — Я в этом году еще одну ходку сделаю. Копья, серпы и топоры я привезу и так, и цену ниже сделаю. На большой заказ я хорошую скидку выбью.
Но сердце говорит мне, что тебе не только это нужно.
— Угадал, — резанул по нему лезвием взгляда Само. — Если ромейского сотника или полутысячника ко мне привезешь, я тебя озолочу.
— Не бывает таких рабов! — вскинулся купец. — С ума сошел?
— Я не о том, — поморщился владыка. — На жительство в мои земли пусть придут.
— Это в Испанию и Африку нужно весть послать, — задумался купец. — Там много воинов, кто на покой ушел, живет. Скажем, что герцог Норика[31]готов знающих людей на службу пригласить, и хорошее жалование положит.
Попробую, но это не быстро будет.
— Ткачи нужны, кузнецы, кожевники, бондари. Я за хороших мастеров в десять раз дороже готов платить. Я им дома построю, заказами на всю жизнь обеспечу и от податей освобожу. Они у меня как сыр в масле кататься будут.
— Вот ты хитрый какой, — непритворно удивился купец. — Я тебе мастеров привезу, а ты у меня ничего покупать не будешь. Где тут мой интерес?
— Ты ничего не понимаешь, — впился в него пронзительным взглядом синих глаз Самослав, прожигая купца насквозь.
— Я это и так сделаю, с тобой или без тебя. А три-четыре мастера ничего не решат, тем более, что железо тут дрянь. Руду болотную плавим, а из нее доброго доспеха не выковать. Там, за лесами, огромный мир. Ты даже не представляешь, насколько огромный. Ведь по Дунаю можно до самого Константинополя доплыть, а на том пути десятки народов живут. И всем твои серпы и бусы нужны. Я у своего города большой торг сделаю.
