Охотничьим срезнем с широким наконечником в виде лопаты плотную кожу не пробить. Они шли от деревеньки к деревеньке, благо между ними зачастую всего пара тысяч шагов была. Россыпь поселений носила название вервь и была мелким родом, собранным из близкой родни. Близкой до того, что девок всегда выдавали замуж в соседнюю вервь, и оттуда же брали невест. До следующей верви, как правило, было полдня пути, и хозяева указывали гостям дорогу. Тут все еще рубили лес для запашки, но уходить на новое место пока не собирались. Урожайность была такова, что с десятины земли на месте сведенного леса могла прокормиться целая семья.
Вот поэтому и не было нужды жить, как бродяги, снимаясь с места каждые три года. Просто расчищали соседний участок, забрасывая тот, где земля уже переставала родить. Потому и была надежда у Звана, что он найдет нужные ему села на своих местах.
Отряд шел по льду малых рек, ведь в лесу кое-где и по грудь снега было. Волки, следившие за ними из редких зарослей, разочарованно отводили морды в стороны.
Дичь была слишком сильна. От нее пахло костром, молодостью и силой. Волчий инстинкт говорил, что эта группа сильных самцов опасна. Слишком многие из стаи будут убиты и ранены, если напасть. Не стоит оно того, и лесные хищники уходили искать добычу попроще. Лишь волчий вой, сопровождающий отряд на всем пути, заставлял крепче сжимать копья, которые служили на том пути посохами.
* * *Место, что позже назовут Чешским раем, в это время раем не было точно. Суровые скалы, уходящие в небо каменными столбами, были окружены глухим бором.
Сама природа создала это место для обороны. Достаточно завалить несколько троп, и каменный лабиринт превращался в ловушку, из которой не было выхода. Именно здесь и встал лагерем Велимир со своими бойниками, оценив бесподобную защиту этого места. Две сотни воинов были серьезной силой в этих землях, где не в каждом роду было столько мужчин. А лишенные единоначалия племена могли собраться лишь в случае смертельной опасности. А вот ее как раз и не было. Бойники брали небольшую дань, запугивая старейшин, но там, где жили, села не жгли и людей не убивали.
Так, в рожу сунут селянину да жену его помнут скопом, но от той же ведь не убудет. Кто из-за скулящей бабы войну будет начинать? Смешно."
"Так и размышлял Велимир, аккуратно прощупывая путь на юг, к более сытой жизни. Слухи до него дошли, что где-то на Дунае богатый торг есть, который держит какой-то паренек. И городище крепкое себе поставил, и соседние роды под себя подмял.
