Он, что ли, должен? Вытаскивать младенца оттуда и крутить его голову?
Ужас был так велик, что Ваньке страстно захотелось убежать, закрыть уши, выпить литр водки, уснуть, помереть – лишь бы не участвовать в происходящем кошмаре. Он дернулся в сторону, но готка вцепилась в него, как бульдог.
Павлуша по-прежнему лежал, уткнувшись мордой в ковер, но уже очнулся и поскуливал. Ему, очевидно, тоже хотелось слинять, но жирный пингвин не мог подняться с пола.
– Саквояж принеси, – попытался пробудить его к действию Терехин.
Хлебников с трудом принял вертикальное положение, сделал пару шагов к прихожей, посмотрел на Кристину, закрыл рукой рот и рысью помчался в сторону туалета.
Лукин, бледный и взъерошенный, приволок таз, бутылку спирта и аптечку. Сгрузив все у ног Ваньки, как привидение, доплелся до саквояжа готки, принес его на вытянутой руке в гостиную, тоже поставил у ног Терехина и бочком, на цыпочках, собрался улизнуть.
– Куда?! – рявкнул Ванька.
Сеня вздрогнул и пролепетал, с надеждой глядя на Терехина:
– Я, это самое, пойду погляжу, не приехала ли «Скорая».
Вдруг они квартиру найти не могут?
– Компьютер тащи сюда быстро! Сусанин, блин… Посмотрим, как головку ребенку отворачивать, – бодро сказал Ванька, чувствуя дурноту, слабость и одновременно неожиданную решительность.
Лукин округлил глаза, но вопросов задавать не стал и метнулся на кухню.
Ванька взгромоздил таз на журнальный столик, открыл саквояж Кристины, деловито вытряс в емкость содержимое, придвинул стол к кровати, взгромоздил туда же бутыль со спиртом, аптечку.
Бутылку вина поставил рядом… – Отметил: чилийское. И нервно хихикнул, вспомнив прогулки с поэтессой по крыше.
Голова вдруг пошла кругом, словно он выпил эту бутылку одним глотком, руки онемели, ноги стали ватными. Он стоял у постели, но чувствовал себя отчего-то зависшим под потолком, видел Кристину сверху, слышал ее издалека – события теперь воспринимались странно, как стоп-кадры фильма.
Сквозь вату в ушах прорывается стон Кристины, похожий на рык… Она пыхтит, кряхтит. Снова рычит… Пот бисером выступает на ее лбу. Опять пыхтит и краснеет. На одеяло выскальзывает маленький липкий комочек. Комочек возится между ее ног, фыркает, чихает, как испуганный еж…"
"«Задохнется», – мелькает где-то на подкорке. Ванька выливает на руки спирт, хватает аспиратор, вертит его в руке, пытаясь сообразить, как им пользоваться.
