– Схватки не настоящие. Наверное, я слив объелась. Когда сливы ем, то…
– Милая, избавь нас, пожалуйста, от физиологических подробностей! – взмолился Ванька. – И иди уже! Иди!
Девушка сделала пару шагов и обернулась.
– Может, вас куда-нибудь подбросить? Так сказать, в качестве компенсации за моральный ущерб.
Ванька уже открыл рот, чтобы послать готку куда подальше в более понятных выражениях, но услышал за спиной шуршание кустов и радостный вопль: «Да!»
– О, Наш Мальчик нарисовался! – гоготнул Лукин и замер, глядя на товарища с изумлением.
Видок у Хлебникова был, мягко говоря, странный. Одежда грязная и мокрая, на лбу внушительная шишка, щеку украшают свежие царапины.
– Ты где шлялся, чудовище? – ошарашенно спросил Семен. – Что вообще с тобой такое?
– В ключ упал, – криво улыбнулся Хлебников.
– Угу, упал в ключ и шибко стукнулся головой о замок, – тяжко вздохнул Сеня. – В какой, на хрен, ключ ты упал?
– В родниковый, даун! – не остался в долгу Хлебников. – Под памятником. Там, где Герцен и Огарев клялись друг другу в вечной дружбе.
Попить хотел.
– Они что, геями были? – заинтересовалась готка.
– Почему? – в один голос удивились друзья.
– Нормальные мужики разве будут клясться друг другу в дружбе ночью в лесу?
– Так… – Запас интеллигентности на сегодня исчерпался у Ваньки до дна, он набрал в легкие воздуха и в очередной раз собрался послать девицу лесом в ночь. Но та миролюбиво похлопала его по хребтине:
– Какие-то вы дебилы, правда. Ну совершенно шуток не понимаете. С чувством юмора у вас полный трендец! Нельзя так жить, ребята.
Ладно, проехали и поехали. Кто со мной? Быстрее соображайте! Некогда мне! – рассердилась готка.
Предложение было заманчивым: денег на такси нет, до метро далеко, на автобусе от Воробьевых гор до Филей не доедешь. Но Ванька вдруг впал в ступор.
Пашка отреагировал первым – стряхнул со штанов прилипший одуванчик, оправил рубашку и встал по стойке «смирно»."
"– Лично вы как хотите, а я воспользуюсь любезным приглашением девушки.
Меня в таком виде в общественный транспорт не пустят, а первый встречный мент в обезьянник упечет. Предки мой внешний вид тоже вряд ли одобрят, – жалостливо глядя на Ваньку, намекнул Хлебников. Ванька сделал вид, что намека не понял. – Николай Васильевич, может, к тебе? – тогда в лоб спросил Хлебников и сотворил на лице печаль. – Предки достанут до печенок вопросами и потом нотациями. Ты же знаешь, какие они у меня.
– Ладно, – сдался Терехин, скривив физиономию.
