Терехин напряг память, пытаясь вспомнить, как шарада заканчивается. «А целое в музее найдете без труда», – отчетливо всплыло в голове. Картина в музее. Если бы Родик дочитал подсказку Галочки до конца, то вряд ли сиганул бы в пруд. Замечательно! Кипарисы, пруд, музей, картина и загадочный мужик с окончанием на «он». Пора баиньки.
Сосчитав дюжину слонов, овечек и ворон, Ванька отчаялся уснуть, выбрался из спальника, натянул сухие джинсы и отправился гулять по конезаводу. Ноги сами принесли его в правый флигель.
Что он здесь забыл, Терехин не понимал, но тянуло именно сюда.
За окнами занимался рассвет, но в коридоре, ведущем в кабинет графа и соседнюю комнату, было темно. Он прислонился ухом к дверям графских апартаментов – тишина. Офелия с Кристой спали, будить их было неловко. Собственно, он и не собирался никого будить, просто проверил, все ли хорошо.
– Ванечка… – пропел вдруг недалеко русалочий голос.
Терехин вздрогнул, отлепился от двери и уставился в серую дымку коридора. На него шло длинноволосое привидение в белом платье.
Кровь застыла в жилах, пока призрак не подошел ближе.
– Дона? – спросил Ванька, стараясь выровнять дыхание. – Блин, как вы меня напугали. Что случилось? На вас лица нет!
– Мне плохо, – замороженно произнесла Донателла.
– Понимаю, приятного мало… Чаю, может? Или Ильина разбудить?
– Думаешь, помочь мне сможет только венеролог? – рассмеялась Белгородская.
– Он не простой венеролог, а изобретатель вечных двигателей, – улыбнулся Терехин.
– Вам, случайно, не нужен такой агрегат?
– Забавный ты. Милый, славный мальчик, – улыбнулась Дона и погладила его по щеке.
Ванька окаменел и совершил вращательные движения глазами, пытаясь определить место, куда встроены камеры.
– Не напрягайся. В коридоре и у меня в комнате видеонаблюдение не ведется, – почувствовав его беспокойство, успокоила Донателла. – В кабинете графа тоже. Белгородский запретил.
– Почему? – глупо спросил Ванька."
"– Чтобы не показывать грудь падчерицы на всю страну.
Так что можно не париться и спокойно заниматься сексом.
При слове «секс» кровь прилила к щекам, и Ванька обрадовался, что в коридоре темно, а на нем узкие джинсы.
– Я тебя с Кристой имела в виду, – уточнила Донателла. В ее темных глазах плясали чертики.
– Догадался, не дурак, – пролепетал Терехин. – Так как насчет чая?
– А как насчет полтишка коньяка? – эхом отозвалась женщина. – Выпить хочу, но одна не могу. Пойдем, помянем несчастного Родиона.
