В нашу гостиницу они пойти не могут, мужик женат. О том, чтобы к нему в квартиру заявиться, речь не идет, там супруга. Лисянская одинокая, но на лестничной клетке по соседству с ее однушкой пять квартир, во всех дверях глазки. У подъезда скамейки, на них бабульки. Если Медведев в подъезд войдет, через десять минут весь город в курсе будет, что он спит с Юлией. Конец тогда карьере мужика. А его жена – ваша родная дочка Нина! Она и супруга неверного, и Лисянскую из папиной вотчины голыми и босыми выпнет. Поэтому любовники устроились прелюбодействовать в музее.
Передайте Юлии: если она посмеет чушь нести про золото и какие-то бумаги, пойду к Нине, все ей расскажу. А сейчас давайте бумагу и ручку, напишу заявление об уходе. Только знайте: если Юлия в кресло директора сядет, кирдык музею».
Маргарита прищурилась.
– Городской глава прямо обомлел. Начал уговаривать Галину остаться. Да и понятно почему. Кто за три копейки согласится музей на плечах тащить? Галюша просто энтузиастка. Зарабатывала она себе на жизнь выпечкой.
Давным-давно заказы брать начала на изготовление пряников, тортов, пирожных, конфет домашних. Петрова была финансово независима, вот и сделала ручкой после той беседы с главой города. В Москву перебралась. Живет сейчас прекрасно. На ее место Лисянскую поставили, зная, что та не справится, у нее за несколько месяцев все прахом пойдет. Освободили Юленьку от должности. Я у руля с тех пор. Хвастаться не люблю, но сделала из музея настоящий центр досуга. Нашла спонсоров, открыла как платные, так и бесплатные клубы по интересам.
И еще кафе знакомств, у нас уже десять пар поженились.
– А где сейчас Юлия Лисянская? – осведомилась я.
– В Москве, – скривилась Рощина. – Замуж так и не вышла, в Диванкин не приезжает, в соцсетях пишет: «Купила роскошный дом на Новорижском шоссе». И выставляет фото агентства недвижимости. Ну, понимаете, да?
Я кивнула.
– Снимки для потенциальных покупателей. Но на них же есть отметка продавца?
Маргарита захихикала.
– Вот-вот! Всем понятно, откуда информация взята.
Народ веселится, спрашивает: «Сколько комнат у вас?» Юлька дальше брехать: «Тридцать». Профиль в «Телеграме» у нее на свое имя открыт. И есть еще другие, там имя владельца не указано, просто номер. Вот их идиотка использует, чтобы хейтить Галюшу. Не спится спокойно Юле, зависть много лет ее жрет.
Глава двадцать седьмая
– Интересно, – кивнула Ада, когда запись моей беседы с Маргаритой завершилась. – Теперь послушайте, о чем я говорила с Юлией.
