– Ты жирный стог сена, выглядишь намного старше своего возраста, одета хуже чучела! На голове десять лет один причесон – «нестриженая овца»! Где маникюр? Педикюр? Почему у меня в постели бройлерная курица в ночнушке фасона «последняя ночь мумии»?
– На себя глянь! – вскипела Фаина. – Сам-то не юный принц на белом коне! Одна лошадь без седока до моей половины кровати добредает, да и то раз в месяц на две минуты.
– Не нравлюсь тебе? – тихо осведомился Рабкин.
– Нет! – взлетела на помеле Фаина. – Разве приятно общаться с тухлым, наглым кроликом?
– В чем дело тогда? – рассмеялся муж.
– Живи как хочешь. А я уйду к той, которая меня ценит. Она молодая, стройная. Сегодня отправляюсь в командировку, вернусь – подам на развод.
Фаина замолчала, потом прошептала:
– Он ушел! Телефон отключил! Что за задание, где он – понятия не имею.
– Ясно, – кивнула я.
– Знаешь, – продолжила заведующая архивом, – думаю, Егорушка погорячился. Или эта шалава на него приворот сделала. Он мне нахамил в коридоре, я заплакала тихо, без звука.
И муж вдруг меня обнял, к себе прижал, потом оттолкнул и ушел. Он меня пожалел, не все потеряно. Поэтому решила, приведу себя в порядок, и Егор точно вернется. В салоне, куда вместе ходили, много чего наобещали, но после того визита только сильнее жрать захотелось. Вот тебе красивые волосы сделали.
– Их нарастили, – призналась я. – Не знаю, что случится, когда голову помою, сейчас душ в шапочке принимаю… Приехали. Куда дальше?
Фая вынула телефон.
– Пешком мимо кривой березы до кладбища.
Видишь, вон там машины стоят, народ собирается? Пошли, Карагандин Минарьевич опоздавших до занятия не допускает.
Мы пошагали через лес. Когда он внезапно закончился, перед нами открылось кладбище. Перед входом переминалась с ноги на ногу небольшая группа полных тетушек, один дядька, похожий на колобок, и высокий, черноволосый, стройный, если не сказать тощий, мужчина.
– Еще три минуты, Фаина, и вы бы опоздали, – с укоризной произнес он и улыбнулся, глядя на меня.
– Кто с вами?
– Подруга, Таня, – прошептала Рабкина, – тоже не худенькая.
– Она не внесла деньги на строительство нашего центра здоровья, – протянул дядька, имя которого я вмиг забыла.
Вроде Караганда! Человека зовут как город? Почему нет? У некоторых родителей случается замыкание электросетей в мозгу, и они тогда начинают чудить. Странно, что в паспортном столе согласились так зарегистрировать младенца мужского пола. Но в жизни много необычного и необъяснимого.
