Ведь если тебя поймают, то будут пытать, а затем убьют. Поэтому, если ты хочешь жить…
— Хочу! — выкрикнул Лука."
"— Тогда ты будешь работать на меня. Мне пригодится проворный мальчуган, который будет подслушивать, подглядывать и выполнять посильные поручения. Но основная твоя ценность в том, что ты знаешь людей, с которыми Энцио вёл дела… Знаешь ведь?
— Ну… У меня хорошая память… Я помню всех постоянных клиентов…
— Речь не о них. Меня интересуют люди, контактируя с которыми твой бывший хозяин открывал сейф.
Может быть, до беседы с ними, может быть после, но эти два действия должны были повторяться с заметной периодичностью.
— Был один человек… — Лука отложил сладости и призадумался, закатив глаза. — Господин всегда отсылал меня наверх, а один раз избил, когда я случайно зашёл и увидел их.
— Как он был одет?
— Кажется… Белая… Да! Точно! Белая шляпа! — воскликнул Лука.
— Хм… Сходится… И тот бугай сказал про загадочного мужика в белой шляпе, приход которого нервировал Энцио… Ты сможешь его узнать?
— Конечно!
— Тогда решено.
Ты поедешь с нами и будешь жить как нормальный человек, а не как раб.
— Правда?..
— Правда. Но сперва тебе предстоит сыграть роль в одном маленьком представлении… Сейчас я тебе всё объясню. Если что-то не поймёшь, то переспрашивай, — я в подробностях посветил его в свой план под названием «Саша, ты ювелир!». — Всё ясно?
— Да, господин… — Лука кивнул.
— И снова «господин»… Ладно, если тебе так удобнее, то можешь использовать это обращение, — я встал из-за стола.
— Рота, подъём! Пора устроить представление и порадовать жителей квартала…
Мы вышли через запасной выход, а Лука и Энцио остались внутри. Пришлось оставить кукол в двух кварталах от будущей сцены, а затем вернуться к входу в ювелирную лавку, дабы была возможность корректировать поведение моего новоиспечённого актёра.
Я окинул взглядом двух моих бугаёв, которые несли вахту, а затем ещё раз проверил заготовленные фразы для Энцио. Говорить на местном языке куклы не умели, но они могли воспроизводить мои голосовые сообщения ртом своего сосуда.
Это мешало вести полноценный диалог с длинными предложениями, но вот придуманная заранее речь отлетала у них от зубов.
— Ну что? Начинаем представление? — обратился я к Изабелле.
— Если ты готов, то начинай, — ей моя задумка была не по душе, ведь, как выяснилось, она у нас была сторонницей невмешательства в чужие судьбы.
— Такова жизнь человека. А он, если ты забыла, животное социальное.
