Изабелла в нём была похожа на полуденное небо, полное кучевых облаков, — выглядело шикарно, но редкий человек поднимет глаза и обратит на него внимание в колесе бесконечной суеты.
Через два с половиной часа нам, наконец-то, вынесли плащи. Их цвет с ходу назвать было сложно, ведь это был настоящий городской камуфляж! Серый, коричневый, чёрный и бежевый сливались в абсолютно блёклую композицию. Сказать, что хозяйка угодила мне, значило ничего не сказать. Она идеально перенесла уличные краски на ткань.
Я поделился эмоциями и поблагодарил её. Женщина даже не пыталась скрыть радость, а ещё дала нам три мешка из обрезков, дабы мы смогли их унести. Конечно, её немного смутило, что их понёс я, а не слуги, но мне было уже пофиг.
Мы с Изабеллой вернулись в переулок, одели кукол и оделись сами, а затем потопали в квартал ювелиров. Настала пора продать кольцо за хреналиард золотых и приступить к первому пункту реализации моего коварного плана.
— Что это?.. — спросила Изабелла, когда раздался пронзительный гул, похожий на сирену.
— Пытаюсь вспомнить… — я в панике рылся в памяти сосуда, стараясь найти ответ как можно скорее, однако в этом не было нужды.
— Внемлите, граждане Стоунхолла и гости города! — в небе завис серебряный шар, который резонировал, создавая звуковые волны.
— Оу… Тут и такое есть? — удивилась Изабелла.
— К несчастью, для нас… Система вещания… Магическое, сука, радио… — констатировал я.
— Его Высочество король Генрих Восьмой только что подписал чрезвычайный указ! — говорил знакомый голос.
— И что же, что же он там подписал… Даже не возьмусь предположить… — саркастично ворчал я.
— С сегодняшнего дня и до скончания веков, третий сын Его Высочества Карл Бруно Третий с позором лишён всех титулов и званий! За свои злодеяния он понижен до ранга простолюдина и более не имеет отношения к королевской семье!
— Вай, вай, вай, — отмахнулся я.
— И помните, ваш король справедлив! Он не потерпит нарушения закона ни в границах королевства, ни внутри семьи! Каждый преступник будет пойман и наказан в соответствии с законом и волей Его Высочества! Живите долго и процветайте!
— О! Спок, ты ли это? — прохохотал я.
— Опять непереводимый фразеологизм, — Изабеллу эта фраза тоже повесила.
— Постой, ты и про фильм знаешь?..
— Как бы тебе объяснить… У меня в памяти осталась вся твоя жизнь. Если честно, то я помню даже такие вещи, которые не сохранились у тебя в голове.
