Но несмотря на достаточно красивую внешность, в жёны её так никто и не взял. А виной тому была чрезмерная педантичность.
Какое-то время Оливия даже руководила финансами моей семьи, но всё закончилось в тот момент, когда отец начал войну. Моя сестра, рождённая от второй жены, всячески отговаривала папаню от этого гиблого мероприятия, ведь даже в случае победы, королевство ждал бы серьёзный кризис.
Оливия с детства была непреклонной, потому-то и отказывала многочисленным мужьям, который хотели породниться с нашей семьёй.
Она была из тех, кто искал идеального принца на белом коне, и придерживалась неправильной пословицы: «Лучше журавль в небе, чем синица в рукаве».
А самое забавное, что Оливии всё прощалось, ведь отец до последнего времени ценил её советы. Фактически он сделал её своей правой рукой, которая помогала, оставаясь в тени. Но война стала переломным моментом, который подкосил веру Оливии в отца, насколько мне было известно, она в последнее время старалась от него отдалиться, ведь он требовал невозможного.
— Я бы хотела встретиться с тобой лично и обсудить всё с глазу на глаз, — в голосе Оливии слышалась тревога.
— Ага, я тоже много что хочу, но жизнь так устроена, что мы не всегда получаем то, чего так сильно желаем, — возразил я. — Говори, зачем пришла, или проваливай.
— Меня послал наш отец…
— Это и так понятно, — перебил я.
— Он узнал, что ты помогаешь Эдуарду Первому, и хотел бы обсудить этот момент.
— Дай угадаю… Папаня простит меня в обмен на то, чтобы я помог ему, а не Эдуарду?
— Всё верно, — Оливия дважды кивнула.
— Он отменит свой указ и сделает тебя первым в очереди на наследование. А в качестве моральной компенсации позволит править Чёрной Скалой.
— А-ха-ха-ха-ха! Ору в голос! — я громко рассмеялся. — А он у нас и правда тупой… Оттого монархия и померла… Но сейчас не об этом. Можешь ему передать, что я сделаю ровно то, что и обещал… Обоссу его могилу. Это неизбежно.
— Карл! Подумай, что тебе предлагают! Не глупи!
— А я, по-твоему, шавка, которую можно сперва выкинуть, а потом вернуть домой? ВЫ за кого меня принимаете?! Да, раньше я был амёбой, но теперь всё изменилось.
Теперь я диктую условия!
— И что же ты хочешь?.. — голос Оливии стал тише.
— Пусть капитулирует и отдаст Стоунхолл Эдуарду. Тогда, возможно, я не приду по его душу.
— Это неприемлемо! Мы не можем проиграть!
— Вы уже проиграли, когда начали эту бессмысленную войну.
