Уже пару дней не выходила из покоев.
— Служанка?.. — его явно смутил мой ответ, но совсем не так, как слово «Пожалуйста».
— Всё верно. А теперь давай, позови врача, — я приблизился вплотную, дабы лишить стражника возможности размахивать мечом.
— У… У… Уб… — кряхтел пришедший в сознание отец.
— Ваше Высочество! — парень устремился к своему господину.
— Убей… Убей его! — выдавил из себя папаша.
— Что?.. Извините… Убить?.. — стражник впал в ступор от недоумения.
— Прости, что так вышло, — сказал я и свернул ему шею, пока тот не успел повернуться.
— Ничего личного.
Парень упал с застывшим от удивления лицом, повёрнутым более чем на девяносто градусов. Я поспешил вытащить его меч и направить на отца. Тот смотрел на меня так, словно я убил всю его семью. Что отчасти было правдой, ведь этот стражник был его бастардом, рождённым от служанки.
Вот только я не мог поступить иначе. Броня закрывала заднюю часть шеи, и мне бы не удалось его вырубить. А даже если бы я выхватил меч, то на нём бы всё равно осталась кольчуга.
Он бы однозначно попытался забрать оружие, и в итоге либо преуспел, либо умер.
Поэтому выбора у меня не было.
Сожалел ли я о содеянном? В прошлой жизни мне доводилось убивать. Хоть то было и непреднамеренно, но в пацанской драке возможно всё — один случайный удар мог отправить противника в вечный нокаут. Поэтому нет, я не сожалел, ибо защищал свою жизнь и свободу. А с учётом последних вводных, относительно существованию души и всего вытекающего, скорбеть по усопшему смысла не было.
— Как ты мог?! — орал отец.
— Потише будь, гондон жирный, — я засадил ему с пыра прямо в пузо.
— Тварь… — у него спёрло дыхание.
— Изабелла, будь лапочкой, закрой дверь. Нам лишние жертвы не нужны.
— Хорошо… — ей явно не нравилось то, что я делал, но она была помощником и должна была помогать, как бы нелепо это не звучало. — Готово.
— А теперь оторви лоскуты от простыни и свяжи нашего дорогого папочку, который даже не потрудился объяснить, в чём меня обвиняет.
— Да как тебе только наглости хватает?! — жизнь его ничему не научила, и он вновь повысил голос, за что получил ещё один удар в печень. — Она… Она мне всё рассказала…
— Кто «она»?! — теперь уже я не сдержался. — Сука, ты чё такой тупой?! Я уже тебя отмудхал! Какой смысл мне отпираться?! Ты не видишь, что я не понимаю, в чём ты меня обвиняешь! Идиота кусок…
— Мария! Она мне всё рассказала!
— И?..
