Вроде в столице много предложений снять жилье. А начнешь искать и понимаешь: в объявлениях сплошной обман. И цену ниже той, за которую реально сдают, указали, и квартира грязная, и хозяйка алкоголичка или зануда обезумевшая. Я непременно устроюсь, просто сразу не получилось.
– Иван Павлович, разрешите нам пока пожить у вас, – взмолился Дюпре, – я готов заплатить любую цену.
– Уже говорил один раз, я не зарабатываю сдачей комнат, – улыбнулся я, – готов оказать вам гостеприимство. Обещаю ничего не рассказывать ни Николетте, ни Анне.
– Нет предела моей благодарности, – начал кланяться Генри. – Не хотел вас оскорбить предложением денег. Оцените наше сложное положение. Мы с Мотей…
– Эй, дома есть кто? – раздался из прихожей бас Безумного Фреда. – Ваня! Никки здесь?
Я не успел ответить, в столовую, распространяя аромат мужского одеколона и коньяка, вошел любовник Николетты.
– Привет честной компании, – загремел он. – Никки тут?
– Нет, – быстро сказал я, – вероятно, она в другой квартире.
– Обещала приехать сюда с минуты на минуту, – потер руки Фред.
– Чем балуетесь? О! Девушка! Здравствуйте. Вы прекрасны, как майская роза. Я продюсер, композитор, музыкант. Не желаете поучаствовать в съемках нового клипа группы «Семь слонов»? Мы с Никки их сейчас продвигаем на американском рынке.
– Спасибо, – вежливо ответила Мотя, – шоу-бизнес меня не привлекает.
– Вау! – заржал Фред. – Чего вы такие скучные? Боря, тащи кастрюлю, сварим жженку!
– Не надо, – испугался я, памятуя, что в последний раз употребление сего напитка продолжалось три дня и привело к массе неприятных событий[4].
Фред стукнул меня по плечу.
– Ваняша! Натяни памперс и сиди спокойно.
– Как вы попали в мою квартиру? – опомнился я.
– Никки мне дубликат своего ключа сделала, – заявил продюсер.
Я не нашелся, что ответить.
– Вава, – зазвенел из холла голос маменьки, – что за жуть? Немедленно объясни!
– Дорогая, не нервничай, – прозвучало контральто Анны.
– Мама, – прошептал Генри. – Что нам делать?
Мотя скатилась со стула и полезла под стол.
– Эй, герла, ты куда? – загремел Фред.
– Тише, – шикнул я.
– А что? – заорал кавалер маменьки.
– Вава! Сюда! – завопила Николетта.
Я поспешил на зов. Последнее, что уловили мои уши, была реплика Фреда:
– Говорите, что случилось, я решу любую проблему, я мастер утаптывания неприятностей.
– Ужас просто, – возмутилась маменька, когда я оказался в поле ее зрения, – стою тут целый час, а ты даже не…
Николетта замолчала.
