– Вот она, единственная представительница слабого пола в квартире, – заулыбался секретарь.
Я же в полном недоумении смотрел на розовую зубную щетку, у которой ручка была сделана в виде кошки, потом перевел взгляд на чулки. И как я не заметил этого безобразия, едва войдя в ванную? Ответ прост: сразу увидел коробку с агрегатом и стал ее изучать.
Прибор, замерший возле моего пупка, затрясся и ринулся вниз. Я сообразил, чем он вознамерился заняться, поэтому с криком:
– Вот это никогда, – начал прыгать на месте, одновременно пытаясь оторвать рукой «паука» от кожи.
На секунду мне стало так больно, что глаза сами собой закрылись, потом неприятные ощущения прекратились. Я услышал тихий стук, распахнул глаза, заметил на полу розового «паука» и со скоростью бешеного зайца ринулся в коридор. Следующие минут десять я пытался прийти в себя. Тело и лицо горели так, словно я день напролет голышом носился сквозь мощные заросли крапивы, периодически падая в них. Василий изнемогал от смеха.
– Ваня! Ну ты зажег! Гони вон дуру с эпилятором.
Умираю! Нереальная ржака! У тебя вид! Давно так не веселился.
В конце концов ко мне вернулось самообладание вкупе с воспитанием и воспоминанием, что я хозяин дома.
– Пойдемте ужинать.
И тут входная дверь распахнулась, появился Генри.
– Добрый вечер, Иван Павлович, – сказал Дюпре, снимая ботинки.
Я понял, что стою перед гостем в расхристанном виде, и стал запихивать рубашку в брюки.
– Здравствуйте.
– У вас аллергия, – сочувственно заметил гость, – половина лица бордовая, сейчас принесу прекрасные гомеопатические таблетки…
Из комнаты, которую временно занимал сын Анны, раздались грохот и визг.
Генри бросился в коридор, я поспешил за ним, за мной скакали Василий и Борис.
Дюпре первым ухитрился прошмыгнуть в спальню, я, забыв о вежливости, ворвался за ним и оцепенел. На кровати стояла пухленькая девица, одетая только в крохотные трусики.
– Там! – закричала она. – Крыса!
– А вот и баба, – обрадовался Бурмакин, – говорил же: не ври, Ваня!
– Кто вы? – выпалил я.
– Как попали в мой дом?
– Ну, Ваня, ты прямо крейсер «Варяг», тону, но не сдаюсь, – еще сильней развеселился Бурмакин, – успокойся, мне плевать, с кем ты спишь. И, ей-богу, лучше, что у тебя девка, а то уж я решил, что вы с Борей сладкие персики.
– Крыса, крыса, крыса, – перешла в диапазон ультразвука незнакомка, – она меня сожрет! А-а-а-а! Милый! Убей ее!
– Кого, дорогая? – уточнил Генри.
– Вы знакомы с девушкой? – уточнил Борис.
«Милый» отвел глаза в сторону.
