– И как такого бомбовоза на факультет хореографии взяли? Реально бегемотиха!
– Возможно, Лариса больна диабетом, – предположил я, – или у нее гормональный дисбаланс. Не все толстяки неуправляемые обжоры. Кое-кто вынужден лечиться преднизолоном и распухает как на дрожжах от обычной воды из крана, имеющей нулевую калорийность.
– Вода вовсе не такая безобидная вещь, как все думают, – начал Василий, – если выпить одним махом двадцать литров, то умрешь.
– Интересно посмотреть на того, кто способен мигом осушить три полных ведра, – усмехнулся Борис.
– Влегкую! – воскликнул Василий.
– Это невозможно, – заспорил секретарь.
– Элементарно!
– Нет.
– Да! На что спорим? – азартно спросил Бурмакин. – Пошли на кухню. Сейчас продемонстрирую!
– Прекратите, – потребовал я. – Василий, если вы решили покончить жизнь самоубийством, предпринимайте это за пределами моего офиса.
– Я собирался просто доказать ему, что за минуту выпью сорок литров! – воскликнул Бурмакин.
– Только что вы говорили о двадцати, которые являются смертельной дозой, – вздохнул я.
– Что это играет в коридоре? – удивился Борис. – Жуткая какофония. Ба-ха, да-ха, оха-оха…
Я прислушался.
– Странный текст. «Ваха-каха-бобаха» и не менее удивительная музыка.
– Телефон! – хлопнул себя ладонью по лбу Василий и бросился в коридор. – У меня любимая песня вместо звонка заряжена.
– Лариса Бумагина не балерина, – сказал секретарь.
– Внешне девушка на танцовщицу не очень похожа, – согласился я, – хотя те, кто профессионально исполняет танец живота, достаточно корпулентны.
Чтобы работать в данном жанре, надо обладать брюшком.
– Я не успел договорить, Василий сразу меня перебил. Она натурщица, – предположил секретарь, – училище не имеет ставок для тех, кто позирует будущим художникам. Учащиеся скидываются, и педагог приглашает в зал обнаженную натуру. У преподавателя есть несколько моделей, чтобы они могли беспрепятственно проходить в образовательное учреждение, натурщикам, а их пятеро, выдали студенческие билеты, записали их как будущих танцоров.
– И как удостоверение Бумагиной оказалось в сумке, найденной в избе? – пробормотал я. – Чья торбочка? Ларисина? Или Нины?
– Возможно, девушки знакомы, – начал фантазировать Борис, – пропуск учащегося художественного вуза дает право на бесплатное посещение выставок. Вероятно, Нина решила сэкономить.
– И отправилась осматривать почти умершее село, – хмыкнул я.
В кабинет вернулся Василий.
