– Иван Павлович, вас, – сказал Борис, подходя ко мне с трубкой в руке.
Я взял у помощника телефон, из которого незамедлительно раздался хриплый баритон.
– Господин Подушкин?
– Именно он, – ответил я. – С кем имею честь общаться?
– Бурмакин Василий Федорович, – представился абонент, – следователь, занимаюсь убийством трупа, обнаруженного в селе Коклюшки. Нам надо поговорить.
– Конечно, – согласился я, меня восхитил оборот «убийство трупа», – говорите, куда приехать.
– А если я сам к вам в агентство заскочу? – неожиданно предложил Бурмакин.
Я несказанно удивился, но быстро ответил:
– Буду рад встрече в своем скромном офисе. Адрес…
– Через полчаса появлюсь, – перебил Бурмакин, – куда ехать, знаю.
В изумлении я положил трубку в карман. Мы с Олегом вчера вызвали полицию, приезда которой пришлось ждать очень долго. Находиться в избе, где лежало тело, было весьма некомфортно, поэтому мы сидели в машине. Прибывший на место дознаватель не стал нас с Рыбаковым опрашивать, он лишь взял наши координаты и велел уезжать домой.
На мой взгляд, это неправильно, но я не стал спорить с толстым одышливым человеком, которому по внешнему виду можно было дать лет сто. Домой так домой. Но когда я уже завел мотор автомобиля, из избы вышел полицейский и крикнул:
– Эй, парни, помогите трупешник перевернуть.
Вот тут я не выдержал:
– Думаю, медэксперт, который сюда приедет, будет очень недоволен нашим поведением.
– Еще чего, – прокряхтел местный «Эркюль Пуаро».
– Вы без перчаток и бахил, – продолжал я, – тело до приезда криминалистов перемещать нельзя.
И абсолютно недопустимо просить свидетелей трогать мертвеца.
– Уезжайте, – разозлился полицейский, – нашелся тут специалист, частный детектив, блин! Уж я поумней и поопытней тебя!
И вот теперь сей малоприятный тип едет в офис моего агентства? Более чем странно. Я не успел еще поразмыслить на сей счет, потому что из комнаты, в которой поселился Генри, опять раздался истошный вопль.
– Могу вам чем-то помочь? – спросил Борис из коридора.
Ответа не последовало.
Секретарь всунулся в кабинет.
– Иван Павлович! Господин Дюпре…
– Слышал, – остановил я помощника, – сейчас зайду к нему.
– Как-то неудобно, – смутился Борис, – мало ли чем он там занят.
Я двинулся в коридор.
– Генри не в гостинице поселился, а в моей квартире. Он не постоялец. Как хозяин я имею право в любое время войти в каждую комнату своих апартаментов. Сейчас мы слышали крик, это обстоятельство настораживает.
Я остановился у двери и постучал.
