– Сейчас объясню, только закончу с Игорем, – кивнул секретарь. – Спустя несколько лет парень открывает большой офис через два здания от родного дома.
– Недешево ему пришлось платить за аренду, – удивился я, – мог бы найти место попроще, на окраине Москвы.
– Лапин не снимал помещение, – уточнил секретарь.
– Он его купил? – поразился я. – Живя с мамой и дочкой в маленькой квартирке, накопил на квадратные метры?
– Нет, – снова возразил Борис, – денег ему платить не пришлось.
– Кто-то пустил начинающего бизнесмена бесплатно? – задал свой вопрос Василий.
– У студента нашелся милосердный меценат?
– Нет. Есть еще варианты обретения нежилого помещения даром? – прищурился мой секретарь.
– Теряюсь в догадках, – признался я.
– Проще некуда, – улыбнулся Борис, – вы забыли про наследство.
– Так у них с матерью родственников нет, – заморгал Бурмакин, – сам говорил: никто Галине Михайловне помочь не мог, она одна сына тянула.
– Лапин получил немалое количество метров на первом этаже дома, где располагались мастерские художников, – растолковал Борис, – помещения в том здании на бумаге считаются нежилыми.
То есть живописец должен там только работать, но почти все пейзажисты-портретисты превратили студии в свои квартиры. В одной мастерской разместилась спортсекция Карефу.
– Секундочку, – остановил я Бориса, – я отлично помню, как Галина Михайловна рассказывала, что, желая пристроить куда-то мальчика, повела его в большой спорткомплекс у дома. Все занятия там оказались платными.
Галина приуныла, и вдруг! О радость! Секция Карефу, где с Лапиной не взяли ни копейки.
Борис взял ноутбук.
– Все верно. При жизни Поморова борьбой занимались в спорткомплексе. Спустя некоторое время после смерти создателя единоборства Карефу стал преподавать Ершов Павел Юрьевич. Вот он устроился в доме живописцев. Иван Павлович, давайте перейдем в столовую, поесть пора."
"– Да, да, да, – засуетился Василий, – соте из баклажанов! Я его дома сделал и с собой принес. Сейчас достану кастрюльку.
Мы переместились в соседнюю комнату, Бурмакин начал бегать вдоль рабочей поверхности кухонной зоны, а Борис плавно рассказывал:
– Вначале мастерской в здании, где селились художники, владел Поморов Андрей Ильич.
– Так, – протянул я, – все интереснее и интереснее.
– Тренер получил студию по завещанию от своего отца, известного советского баталиста Ильи Андреевича Поморова, и незадолго до своей смерти продал ее Павлу Юрьевичу Ершову.
